Отрада Православная

31-03-2013 – Аскетика поста, любовь и самоотвержение

Поздравляю вас, братья и сестры, с воскресным днем, всех причастников с принятием святых Христовых тайн. Сегодня у нас с вами вторая неделя Великого поста. Первая неделя была посвящена Торжеству Православия, а нынешняя, вторая, в ней воспоминается святитель Григорий Палама по причине того, что он преподал церкви развернутое, и уже такое окончательное, можно сказать, учение о Нетварном свете. На прошлой неделе мы с вами, торжествуя Православие, торжествовали три важнейших события.

Первое из них, это Второе пришествие Христово, и Страшный суд, на котором реально и действительно совершится торжество Бога Вседержителя, Который силою Своею, прежде даже Страшного суда, говорится в Евангелии сегодня, в апостольском послании к евреям говорится о том, что Он свиет все силы вселенные. То есть вся вселенная в силах своих совьется в свиток некий. И затем совершит определение, окончательное определение бессмертно живущих, или бессмертно пребывающих людей, как злых, так и добрых, ибо бессмертие свойственно и злу и добру. И одни будут поставлены на право, другие налево. И затем вот, справа поставленные, сподобятся вечной жизни в Царстве Небесном. А поставленные налево, будут отправлены, как проклятие: «идите от Меня, проклятие», пойдут тоже в вечную жизнь, но вернее даже не жизнь, а в вечную муку. Потому что, ну, мы с вами, православный народ знает, что жизнь и мука, это два разных, противоположных состояния человеческих, ибо жизнь, это есть Христос. Нету другой жизни в действительной ее значении, кроме как Христа, как жизнь. И соединяющийся со Христом, собственно и становится живым.

Ну и соответственно противоположно, это мука. От чего? От грехов. А еще от чего? От смерти. Потому что, впавшие в грехи, сказано, помните, Адаму и Еве в раю: «смертью умрешь». Поэтому, впавшие в грех, первый Адам с Евою, смертью умерли. То есть они отложились от благодати. И благодати уже, а значит и Бога, и Христа с собою уже не имели. И поэтому уже не были живы. Ибо живым можно быть только от Него. Правда, при этом они ходили, говорили, они, даже когда были изгнаны и рая, каялись. Мы с вами ходим и говорим, и каемся, и еще чего-то делаем, но это все не жизнь собственно та, в которую сотворил Господь человека. Это биологическое существование, в которое сотворен не только человек, но и весь животный мир тоже имеет биологическое существование. И весь растительный мир тоже имеет растительное существование. Ну, правда, мы в обиходе говорим это, что вот, растения живут, вот животные живут, вот человек, то есть мы с вами тоже живем. Но в действительности это биологическая подвижность всего одушевленного мира. Но никак не жизнь.

Имевшие же Адам и Ева жизнь, то есть общение с Богом до грехопадения, в самом грехопадении смертью умерли. То есть потеряли жизнь. И, стали тогда, какими людьми? Стали людьми грешными. До этого момента они были по образу Божиему сотворенными людьми. То есть, Бог в трех лицах, и по образу Своему сотворил человека тоже как личность, как лицо, но тварное. Если Бог Лицо не тварное, Лицо Бога нетварное, Он Сам Творец, то человек сотворен в лице тоже. Но, будучи тварным существом, сотворен как личность. Но после грехопадения произошло нечто ужасное. Потерялась личность. Ибо, потеряв единение с Богом, а значит, ту любовь Божию, или то действование Бога по отношению к человеку, которое есть любовь Бога действенная, и которую мы с вами можем испытывать на себе, и переживать в себе, вот, эта действенная любовь Бога была потеряна.

И в результате Адам потерялся как личность. С потерей Божественной благодати, которая хранила Адама в единении с Богом, и совершала Их общение как единое пребывание, Бога и человека, Адам познал свою плоть. То есть тело и душу, теперь уже слившуюся в совершенно неестественном для них устроении, когда душа вся соблазнилась телом, и влилась в телесные потребности. И с этого момента явилась плоть, то есть душа телесная существования человека, которая поставила еще в свое обслуживание и дух человеческий. В результате, духом человек стал тоже весь плоть. Потому что он ради нужд плоти, душевных и телесных всяких разных нужд и потребностей, человек в духе начал исполнять все дела своей жизни. Добывать все необходимое для душевно-телесной жизни. Надо для тела что-то, вот он духом может вообще горы переворачивать. Надо что-то для души, например, известность, комплименты, еще что-то такое вот от людей приятное. Но духом человек вообще невероятные вещи может производить при этом, ради того, чтобы получить необходимые комплименты. Получить необходимое удостоверение признательности окружающих его людей. Получить удостоверение их верности, преданности и прочего всего.

Чего только духом человек порой не устраивает, особенно когда жена требует от мужа доказательств его верности. И поэтому принеси зарплату не 20 тысяч, а 150, тогда только ты мне муж. Какой дух при этом действует в жене, это просто, ну тот, кто бывал в таких перипетиях, он знает. Кто не бывал, тому и даже не представить, как это может жена такой дух иметь. Но если жена стала иметь такой дух, то тогда муж может, конечно, тоже иметь подобный же дух. Но опыт истории показал, нашей России особенно, что мужья против такого духа не смогли стоять. И духом своим мужеским упали. И в результате духом стали обессиленные. Ну, а дальше оставалось только лишь теперь уже не доказывать свою силу реальными делами и поступками, потому что нету духа на это, а как-то все-таки исполнять свою самореализацию какими-то иными способами.

Ну вот, например, напившись. И там море по колено, там, в пьяном состоянии все кажется уже, весь из себя уже состоявшийся мужчина, муж. То, что он при этом видимым образом валяется в луже и вообще никакого действования не может осуществить. Даже элементарно, не то, что там ремонт в квартире, он даже элементарно инструмент подобрать для этого ремонта не способен, потому что лежит перед порогом, так что даже жене приходится его перетаскивать туда. Но зато внутри себя он весь из себя, весь король, весь кум кумарем. Ну кто так уж низко не опустился, в такое уж бессилие духа не впал по причине такой властной, сильной духом жены, то такой, конечно, хоть как-то по другому еще. Потребность самореализации еще есть в человеке, и по ней он начинает реализовываться, как личность как бы. Но на самом деле личности уже нету, один индивид. И тогда он начинает реализовываться где? В зрелищах. Вот он там, в телевизоре весь из себя герой, весь слившись там с героями фильмов.

Не получается по телевизору, так тогда он сейчас, дались возможности интернета. Он теперь весь в интернете. Он там все, что может, все, в чем хочет осуществиться, он весь осуществляется там. Иной раз в этом контакт общении, или же на форумах какую-нибудь такую нелепую фразу бросит, но ему кажется, что он весь осуществился этой фразою. И все. А о том, что эта фраза его опозорила, он даже и не подозревает. Главное, что фразу написал, и теперь он сам торжествует от того, что эту фразу написал, и теперь эту фразу, он реально знает, что слушают, читают уже тысячи людей. Вот он состоялся на тысячу людей. Тысячи людей внимают ему, его фразе. Какая радость, какая состаятельность. Ну, это конечно уже край, до которого докатились женщины и мужчины в наше последнее время. К этому краю нашего времени история развития всей цивилизации, прогресса и культуры, ну знает свои шаги. Мы знаем их, как это постепенно, из десятилетия в десятилетие, из столетия в столетие происходило это падение человека совершенно в свою индивидную посрамленность.

В результате, когда мы сегодня пытаемся определить, дать определение личности, все-таки вопрос, а кто же такая личность? Ведь «пришед в себя, и обретеся», это же о блудном сыне сказано, как о бывшем сначала, блудным сыном, значит индивидом. А потом пришел в себя, то есть в сына. Лицо появилось, сын, это ведь лицо уже, личность. И дальше обрелся в силах. Каких силах? Своих? Нет. Сегодня мы, воспоминая Григория Паламу, говорим, что не в своих силах обрелся. В силах Божественных, благодатных обретеся. Но ведь это же личность. Тогда попытка определить личность, что это такое, как это, как это в нас личность? Индивид ясно. Вот мы сейчас с вами, ну так, две картинки, женщины и мужчины, увидели в семье. Ну так это везде происходит сейчас. За пределами семьи происходят те же самые деяния и действования женщины, и те же самые деяния и действования мужчины. За пределами семьи то же самое происходит, что и в семье. А как же, где же тут личность?

Ну вот, в итоге бились, бились богословы, и в конечном итоге пришли к фразе, которую сформулировал наш выдающийся богослов, Лосский, Владимир Лосский. Он определил личность, как несводимость к природе человека. Это нечто, что к природе человека, то есть к духу, к душе, и к телу не сводимо. А что же это такое? Ну если мы с вами все, после грехопадения Адама и Евы сведены к природе, и более того, погружены в нее. То, будучи сведенными и погруженными в природу, то есть в плоть, тело и душу, и в дух, обслуживающий в делах жизни телесно-душевные потребности. Если мы находимся внутри природы, и ею себя слышим как «Я», то, будучи сведенными к природе, мы не можем определить, что есть нечто, не сводимое к ней. Нечто, пребывающее за ее пределами, и нечто, над природою нашею стоящее и пребывающее.

Точно так же, как человек, пребывающий в комнате, в доме, не может сказать, что происходит на улице, пока он туда не выйдет. Но он не может выйти, коль если он сведен весь к природе. И вот эта сведенность к природе, или это индивидное существование человека, это, а в самых худших своих вариантах, просто вообще полная поглощенность природою, да еще и природою перевернутою. Негде дух царствует над душою и телом, а где тело давлеет над душой и духом, в таком состоянии, конечно, человек оказывается не способен ни к какому личностному деянию. Потому как личности и нет.

И вот сегодня, да, хотя вот в первую неделю мы, торжествуя православие, говорили, что это торжество Страшного суда, всемогущества великого Бога. Торжество тех, кто по правую сторону, то есть святых и подвижников, и всех обитателей ныне рая. И которые будут в дальнейшем вместе с кем-то, надеюсь, со всеми нами, обитателями еще жизни вечной, то есть жизни именно вечной. То есть во Христе пребывания в Царстве Небесном. Это справа, которые, они торжествуют. Торжество святых, торжество подвижников церкви, торжество не только прославленных, но и всех тех, кого не прославила церковь, но которых тысяча тысяч пребывают сейчас в раю. И наконец, над теми, которые поставлены были налево, торжество суда. Торжество обличения, торжество уличения всех ересей, всех человеческих падших неправд, всякого, по-человечески совершаемого жительства на земле, которое после грехопадения Адама и Евы стало жительством падшим, тленным. И кто остался верен этому жительству, кто остался утверждающим это жительство, он теперь поставлен по левую сторону престола Господнего, и церковь изрекает обличение и суд над ними. Церковь, вернее, изрекает обличение, а Господь изъявляет в конечном итоге суд над ними.

В сегодняшнюю неделю, вспоминая Григория Паламу, его труды, его особое служение, исполненное ради церкви, это учение и жизнь, которою он это учение подтвердил. Учение о Нетварном свете. В противовес его противнику, некоему Варлааму, который заявлял, что вся жизнь церковная, человеческая на земле, совершается действительно светом, но светом тварным. Вплоть до того, он даже там в своих измышлениях дошел, что будто бы даже и действование Святаго Духа, это все действования тварные. Ну и соответственно, если это некий свет и сила тварная, то соответственно, во всем мире самым великим творением и верховным творением является человек, а в человеке выдающаяся его способность, это разум человеческий. То поэтому пришедший в свою гениальность разума, может вполне наметить и осуществить весь свой жизненный план. В том числе и спасение вполне достигается одним только разумным видением своей жизни, затем управлением по человеческому разуму всего порядка жизни земной, вот, и достижения всех необходимых в разуме, и найденных, или же изъявленных целей и задач.

Григорий Палама сказал о том, что свет, который дается нам в церкви, сила этого света, которая дается нам для жизни, являются Нетварными. А достижение этой Нетварной силы и света человеку возможно не просто разумом, не достаточно разума. Более того, разум, просто отставленный от остальных возможностей и необходимостей человека, является превратным разумом. То есть, он некую ложь доставляет человеку, будто бы он уже совершается как некое достоинство. И фактически, превращает человека в фарисея, который разум свой, и разумность свою принял как некую праведность свою. А по фарисейской своей закваске он все время ищет превосходства своего над всеми вокруг, и через эту праведность разумного, гениального своего, или же образованного своего сознания, чувствует свое превосходство над всеми, кто не образован, невежда, или не гениален от природы, не дарован всяким разным дарованиями там интеллекта. Превосходство.

Григорий Палама говорит, что Божественный свет, и сила Бога, которая есть благодать, ничем иным не достигается, кроме как сугубой аскетической жизнью, которая и составляет в себе два движения важнейших. Это любовь к Богу, и в силу этого отвержение всего, что эту любовь запрещает. То есть отвержение всего падшего в человеке, не только в разуме, но и в душе. Не только в душе, но и в духе. Не только в духе, но и вообще, в индивидном своем существе. Ради личностного восстановления необходимо отложиться от индивида, а это возможно только лишь аскетическими трудами.

Прежде всего, это труд любви, но в котором ты будешь постоянно обнаруживать, что дела твоей любви, они все время с изъяном, они все время приправлены каким-то индивидным, страстным, греховным движением в тебе. Какой-то корыстью, а то еще хуже, просто откровенною злобою. Хотя казалось бы, дела любви. И чтобы прийти к делам любви, необходимо отвергнуться от всего того, что марает любовь. Что ее искажает, что ее делает не чистой, что делает нашу любовь корыстной. Причем речь идет, конечно же, прежде всего о любви к Богу. А уже в силу этого восстановления любви, которая дарована нашему человеческому естеству, любви естества. Поэтому, не полюбив Бога, невозможно иметь силу от Него, которою, то есть силу благодати, которою ты мог бы очиститься от всего того, что в тебе противно любви.

Порой человек пребывая в самолюбии, а внутри него, в ядре самолюбия, в гордости, он даже не подозревает, что в нем отсутствует любовь. Он говорит, что я из любви сделал то-то и то-то. Но ведь ты же видишь, результат-то твоих действий любви — огорчение ближнего. Хуже того, вообще упадок сил. После твоей любви и действий, дел твоих любви по отношению к нему, бедный ближний вообще ничего делать уже не может. У него руки опустились. Как же так любовь может действовать, что приведет к опущенным рукам? Жена может так вести себя с мужем, из любви как бы, что у него руки все отбились. Он ничего дома делать не может, потому что никто ему ничего не дает делать, или если что он сделает, так тут же по рукам дадут. Но и жена не может проявляться во всей полноте своей женской любви, потому что в ней все отбито мужним рациональным, и всяким окаменелым душевным устроением. Где он весь устремлен куда угодно, и во что угодно, но не как не в мужние свои обязанности, которые есть обязанности любви.

Не обязанности по ремонту дома, прежде всего, и не обязанности по обеспечению деньгами семьи, прежде всего, а прежде всего обязанности любви. То есть придания сил всем домашним, из любви помощь им, забота о них, внимание, чуткость. В конечном итоге радение о том, чтобы был в доме мир, чтобы в доме был уют душевный, был уют любви. Это все радение мужа. Чтобы ради этого было так устроено все в доме, чтобы вся иерархия отношения была бы исполнена, дети бы чтили и маму и папу, жена бы чтила муже своего. И в доме был бы порядок в отношениях людей между собой. Не порядок в вещах, это дело самой жены, и чтобы вещи были все в ремонте, это дело мужа, отремонтированы, это дело мужа. А порядок в отношениях, это первейшее. Ну вот, вот это естество семейного устроения, есть естество любви.

Потому что возлюби ближнего своего. А как? Какой-то некой такой всеобщею любовью что ли? Ну вот, советский период придумал такую всеобщую любовь, которая, коль придуманная, значит, это в уме нечто совершилось, и от ума, значит, явилось некое такое общественное устроение, явились такие люди, которые от идеи всеобщей любви всех подряд любят. Не подозревая, что природа этой любви, она чисто рациональная. Это внешний ум придумал эту идею. Люди увлеклись ею, и начали под нее устраивать свои эмоциональные чувственные отношения, и прочие разные движения воли и духа. Но в этом случае человек, одним увлекшись, от другого уже отлагается. Он отлагается от действительной любви, то есть реальности, дарованной от Бога любви к ближним, которая всегда конкретна.

Если ты родился в семье, то ты родился любящим, как кто? Сын, дочь, нету другой любви, кроме как сыновней, дочерней у младенца. Да и у ребенка, пока он растет в семье, и живет в семье. У него же возлюби ближнего, это же кто ближний у него? Мама и папа. А возлюби их, какой любовью? Сыновнею, больше нет никакой другой любви к маме и папе. Значит любовь, про которую говорит 2-я заповедь — возлюби ближнего, она в реальности, в исполнении своем является конкретной. Отношения между мужем и женой, это тоже же отношения прежде всего любви. Поэтому, возлюби ближнего, а ближний, это твой муж, и это твоя жена. Так возлюби ты ее, как мужнею любовью, значит, если она у тебя жена. Причем той любовью, которая, только одну эту единственную жену и можешь любить. Больше же невозможно же никого другого мужнею любовью любить.

Значит, если ты полюбил помимо жены еще кого-то вокруг и рядом, то это уже другая любовь, это, а по сути это уже не любовь, это что-то другое. Полюбить реально можно только одну жену, с которой ты венчан. Равно как и жена не может полюбить сразу трех мужей. Одного из них она все равно будет любить как мужа, потому что он ей дан. А все остальные, это не мужья ей. Хотя она и может говорить, что: «ой, я их люблю больше, чем моего мужа». Так то, что она называет любовью, не является любовью.

Равно как и родительская любовь, там любовь матери и отца к своему ребенку, это же тоже очень конкретная любовь. Это не всеобщая любовь Советского союза, и тем более не всемирная любовь ко всему интернационалу, ко всем представителям интернационала. Такую любовь могло придумать только крайне изощренное, рациональное сознание человека. Безбожного, совершенно отложившегося вообще от реалий даже своего естества, от Бога данного. И поэтому, конечно же, отец может любить только отцовской любовью, но кого? Только своих детей. Мать может любить тоже материнскою же любовь, она очень конкретна, и тоже своих детей. Нету другой любви. У матери нет другой любви, и у отца.

Но есть еще и четвертая любовь, это гражданская же. Она тоже очень конкретна, Она же любовь к своему другу, конкретному другу, а не просто ко всем товарищам интернационала. Это конкретная любовь к своим сородичам, поэтому из этой любви к родственникам возникает, собственно говоря, род. Род же чем держится? Только любовью. Равно как семья чем держится? Любовью. Она образуется любовью, и держится любовью. Другое дело, что дополнительные, какие-то еще скрепляющие связи возникают там, одна общая квартира, общие дети там, общий заработок, еще что-то вот такое там. Но это все второстепенное и скрепляющее средство, которое, кстати, не имеет никакого отношения собственно к самой семье. С любимым и в шалаше рай, да, говорят. Подобным же образом и любовь, выходящая за пределы семьи, это любовь родственников. Она тоже конкретная любовь. Нету любви вообще к другим дядям и тетям. Дяди и тети есть только двоюродные, троюродные дяди и тети, родные по крови дяди и тети, бабушки, прабабушки, дедушки, прадедушки. Поэтому родственная любовь. А дальше тоже конкретная любовь. Любовь к соплеменникам, любовь к своей стране, то есть к людям своей страны, к соплеменникам, к согражданам.

Так вот, грех, превратив, извратив человека в личности в индивида, свел его в итоге к его плотяному существованию, и потери, на самом деле, любви. Вместо любви появилось пользование друг другом, которое получает, дает человеку некое услаждение чувственное. И вот это чувственное услаждение, и называют люди любовью. Но что таковым на самом деле не является. Так вот, от этой услажденной, корыстной, так называемой любви в кавычках, и Господь хочет освободить нас, восстанавливая нас из грехопадения, то есть из смерти. Ибо в преслушании, то есть в первом грехе действия человеческого без Бога, когда он впервые нечто совершил без Бога, явился грех. И вот из этого греха теперь необходимо высвободить человека. Никак по другому, кроме как искренним устремлением и желанием восстановиться в любви к Богу. Потому первая заповедь является первой, что, имеющая реальные отношения с Богом, а значит, соответственно, от Бога имеющая реальный свет и силу. Нетварные Божественные свет и силу, которыми и возможно очиститься от греха. А далее, в своих естественных силах освятиться, и наконец, спастись, то есть дойти до обожения, до полного соединения со Христом.

Вот это призывает делать церковь. Поэтому восстанавливая человека в его любви к Богу, благодать же Божия, она же и открывает человеку Бога. Больше никто Бога открыть не может, кроме как Сам Бог. И поэтому призывающая благодать, открывает человеку Бога. До нее человек Бога не ведает. И призывающая благодать затем вводит его в церковь, то есть в те самые действования и порядок жизни, в котором главное — присутствуют действования, обращения к этой Нетварной силе, благодаря которой мы можем очищаться от греха. И внутренне изменяться в своем устроении. То дух порабощен плотью, и состояние природы человека перевернутое. А теперь мы восстанавливаемся уже в личность, которая не сводится к природе. Но когда мы восстанавливаемся в личности благодаря благодати, то мы, вместе с этим выходом из природы в личность, это делает только благодать, и сказать, как это происходит, и что это при этом делается, мы не можем сейчас.

Но самое главное, что при этом происходит, восстанавливается иерархия сил природы человека. Дух получает опять, постепенно получает свое преимущественное место и значение, душа сливается уже с духом, отдавая ему первенство, и тело сослужит этому единению души с духом человека. А сам же человек восстанавливается в чем-то, что называется личностью, что не сводимо к природе, а значит, что выше природы, и над природою, и откуда, и от чего человек может изменяться в своей природе вновь в первозданное естественное состояние, когда дух главенствует над душой и телом.

Этот удивительный, поразительный труд, который совершается только в церкви православной, потому что только там, где действует сам Бог своею благодатью. А это только православная церковь. И в самой православной церкви в течение целого года нашей жизни особо совершается днями Великого поста. Конечно же, весь год вообще, и вся жизнь человеческая призвана совершаться таким образом. Но, к сожалению, мы настолько растленны в силах к Богу, и тем более растленны в своих силах естественной любви, потому что у нас не поврежденной любви, ни сыновней, ни супружеской, ни родительской, ни гражданской нет. Что мы, конечно же, весь год быть в такой сугубой собранности, духовной ревности и сугубых трудах выхода из сведенности к природе, не можем. Но тогда хотя бы в какие-то дни года надобно этот опыт переживать.

И вот церковь не просто установила, каким-то, Божественным может быть даже и разумом, но может быть, так оно и было, что от Божественного разума это установилось. Но церковь-то это на самом деле пережила своим реальным, жизненным путем, в котором начали осваивать подвижники Господень путь. Ибо Господь, входя в нашу жизнь, что-то вносит в наши жизненные пути Свое, Божье. И это Свое, Божье, это, прежде всего, порядок жизни в церкви. А в ней сила, действующая, которая составляет все таинство церкви. Этой силой действующею является Нетварный свет, или Нетварная сила, которая совершает всю жизнь церкви.

И вот припадание к этой силе и есть, собственно говоря, все церковные действования. Прежде всего, это таинства. Далее, за ними соборное богослужение, то есть, когда мы вместе собравшись, служим Богу, молимся вместе Богу, и наконец, личная молитва домашняя. Или же вседневная, где человек постоянно с собой носит молитву к Матери Божией, к Господу, или же к святым. И ради того, чтобы поддержать это свое общение с Богом, церковь еще в своем порядке имеет постоянное отложение от своей сведенности к природе. То есть отложение от плотяности, от давления тела над нами, и телесной потребности над духом. И вот днями поста мы как раз этим и заняты сугубо.

Почему же именно сегодня, во вторую неделю, церковь говорит о Фаворском свете, как Нетварном свете? Вопреки тому, Варлаам говорит, что Фаворский свет тоже был тварный свет. Есть в мире, теперь знает церковь, и учит так, Нетварный Божественный свет, и сила Его, а соответственно есть сила, и свет тварные. Если мы посмотрим все тварные силы и свет, то, прежде всего, в них мы увидим силы зла и силы добра. Силы добра, это ангельские силы, а силы зла, это силы бесовские, демонические, и в конечном итоге сатанинские. В тварном мире самые важные, самые мощные, самые вседержительные силы являются силы ангельские. А противодействуют им тоже силы противоположные, падших ангелов, демоническо-бесовские силы. Но, а дальше уже мы видим видимые силы, силы видимой природы. Ну, это вот силы, прежде всего физические, мощь которых мы с вами видим в этих ужасных ураганах ветренных, или же в этих жаре солнца, который жарит на таком огромном расстоянии, а жарит так, что мы почти умираем от него. Гравитационные силы, которые держат всю вселенную. Помимо этого еще сугубые силы, которые держат вообще в константах весь мир тварный, видимый минеральный мир, это силы физические, и силы, соответственно их называют еще законами Законы физические, химические, благодаря им мир непреложно существует таким, каков он сотворен, и каким он есть вчера, есть сегодня и будет завтра.

Помимо физических сил мы точно видим биологические силы. Например, растительная биологическая сила. Вот, асфальт 5-ти сантиметровой толщины, вдруг вздулся, растрескался, из этой вздутой дырки, трещины, появился тоненький, маленький побег. «Как, это ты вздул асфальт 5-ти сантиметровый? Это ты в итоге сделал в нем трещину»? «Да, — говорит маленький побег. Это я так сделал». Вот вам биологически растительная сила. А другая сила животная. Вот они, сколько тысяч животных бегает и носится по земле в самых разных силовых отношениях друг с другом, и с окружающими условиями жизни. Птицы, составляющие миллионные стаи, перелетающие на тысячи километров весной и осенью. Это же, огромные стаи рыб в воде. Это все биологическая, животная сила.

Ну и наконец, есть силы человеческие. И вот эти человеческие силы как раз были призваны к тому, чтобы возделывать рай, то есть возделывать то собрание людей, которому благословлено было множиться, и при этом множении устраивать свою жизнь в раю. А раем является земля, там, где в районе двух рек, где-то в области ныне Египта, Палестины. И вот в раю надо было возделывать все. Но человек соблазнился, впал в грех, и в итоге силы, человеческие силы, извратились. Они перестали быть естественно человеческими. Хотя остаток этих естественно человеческих сил все равно продолжает хранить семью, продолжает связывать, соединять в мирные отношения, взаимо помогающие отношения род человеческий. Есть же дружные роды. Держит в удивительной силе целые страны, которые, защищаясь от каких-нибудь завоевателей, проявляют эту силу своего народа. Это же та же самая естественная сила, данная Богом, соплеменников, которые защищают свою страну. Россия тысячу лет сколько завоевывалась разными народами, а однако, никто не смог ее одолеть. Потому что, вставал народ в единой народной силе. Эта сила естества человека. Хотя и остаточная сила. Хотя и очень сильно поврежденная корыстями.

Но, поразительно, именно в дни бедствий всенародных как раз, народ в эту силу собираясь, пусть остаточную, но естественную силу, с которой Адам был изгнан из рая. Он отлагается в это время от всех корыстей. А те, которые не отложились от этих корыстей, они становились предателями, отсиживались где-то в тылу, убегали, не хотели идти на фронт, не защищали вообще Россию от немцев и от других всяких завоевателей. То есть это та самая падшая часть народа, которая ну, по настоящему, отребье. А остальная-то часть народа, собиралась. Да возьмите любую, даже сейчас, в мирное время, когда мы с вами живем даже здесь, в Отраде. Пока все хорошо, человек склонен погружаться в свой тлен, расслабляться, становиться развращенно-растленным, а значит, ленивым и ничего не делающим человеком. Ну, вот грянул гром.

Ну, например, пожар три года назад вдруг начал подступать к Отраде. И вдруг все, кто жили в Отраде, разделились на три части. Одни бросились гасить этот пожар, и погасили. Другие метались между теми, которые побежали на пожар, и теми, которые не побежали. А третьи не побежали. Еще более расползлись в своих силах, и начали хныкать и выть, что все, погибель наступает, кончилась Отрада. Кто такие первые? А те, которые просто восстали в своих естественных силах гражданских, и откинули при этом одновременно, откинули от себя все корысти, все растленное и все развращенное в себе. Не до корысти, не до самолюбия, не до самоугодия. И только тот, который так, откинулся от всего худого, тот смог на пожар прибежать, и пожар был погашен.

Так же и сейчас, когда вот по городу иной раз бывает, что ночью кто-то вдруг кричит: «Помогите, помогите», вокруг сплошные дома, многоэтажные дома, везде горит свет, полно народа. У всех открыты форточки, потому что весна, или осень, тепло. Все слышат эти вопли, и никто не бежит. И вдруг откуда-то из подъезда выбегает двое, трое бабушек, с каким-нибудь племянником, и бегут на помощь этому человеку. Тысячи сидят в своих квартирах, не поднялись даже. Трое выскочили и помогли, и отбили. Но чтобы выскочить, им же надо было отложиться. Они, небось, сидели перед телевизором, а может быть сидели, ужинали. Может быть, вообще просто были в уюте, в приятности, в своей защищенной за железными дверями и тремя замками, квартире. Нет же. Все кинули, бросили, разинули, даже не успели закрыть за собой свою квартиру, выскочили и отбили.

Значит, надо было отложиться от всего тленного, мерзкого, корыстного, самоугодного. А в чем тогда восстать? Восстать в силе естественной. Да, естественная, это еще не та, выше естественная сила, о которой говорит Григорий Палама сегодня. Но именно для того, чтобы эту силу естества все-таки обретать, человеку необходимо иметь помощь свыше. Чтобы тлен и развращенность не захватили тебя, и не расслабили тебя, заключив тебя в тенетах своей закрытой, запертой квартиры, а в конечном итоге в твоем самолюбии и самоугодии, в котором ты и трус и предатель, и подлый человек. Только за себя трясущийся, о своей шкуре пекущийся.

Чтобы такого замыкания внутрь не произошло, необходима помощь. И эта помощь может быть только свыше. И поэтому вступающий в церковную жизнь всерьез, по настоящему, он обращается к помощи Божией для того, чтобы явиться в своих естественных силах любви к ближним. И поэтому Господь сказал, что, если таковой человек пришел в церковь, и действительно он эту помощь хочет, получая ее, применяет к себе, то он в своем естестве меняется. Был сын отребье, стал нормальным сыном. Была жена не пойми кто, стала настоящею, поддерживающею мужа жена. Был муж не пойми какой, наконец, стал семьянин и глава семьи. Были отец и мать вообще оторви и брось, а стали настоящими матерью и отцом, которые радеют о том, чтобы ребенок не только земную жизнь прошел достойно, но, главное, чтобы он еще и за пределами земной жизни, после смерти Царство Небесное имел. Он ради этого жил бы на земле. И вот чтобы стать таковыми, человек пришел реально в церковь, реально прилагается из любви своей к Богу, прилагается к Его, Бога помощи.

А результат, оказывается, испытывает на себе самом, на восстановлении своих естественных дарований любви. И Господь это подтверждает, и говорит: " потому узнают вас, что вы Мои ученики», то есть что вы применили Мою помощь к себе, как, какую любовь вы имеете между кем? Не сказал, между вами и Мною. А между собою. Но между собою, это, прежде всего, это какая любовь? Это же любовь в семье. Это же домашняя, прежде всего, любовь. А дальше какая любовь? А дальше любовь гражданская, родовая, гражданская. А в гражданстве любовь, которую имеют люди, вместе трудящиеся на одном предприятии, живущие в одном городе, любовь односельчан, любовь одногорожан, любовь одной страны. Патриотическое, мы называем это чувство. На самом деле это гражданская любовь. Господь сказал: «Какую любовь имеете между собой». И под словом «какую», мы сегодня отвечаем: «Господи, не имели никакой любви, теперь обрели ее. Вот сыновняя любовь появилась, вот супружеская любовь теперь укрепляется. Вот родительская любовь становится зрящей дальние цели Царства Небесного для своих детей. Вот гражданская любовь является для того, чтобы государственности слиться с церковностью, не в смысле подчинения, а в смысле сораспределения усилий земного устроения, все которое, ради Царства Небесного на Небе, и Царства Божьего внутрь нас. Это и будет, какую любовь имеете между собой.

Ну значит, вступая в дни Великого поста, мы призываемся как раз сегодня Григорием Паламой исповедовать силу и свет Божественный, как Нетварный, данный нам из бесконечной любви Бога, чтобы мы восстали к Нему, к Богу, и прежде всего восстали в самой возможности любить Бога, потому что для этого тоже нужна Его благодать. А потом, чтобы восстановиться в своем естестве, потому что повреждено и отложило от Бога нас наше естество. Значит, это естество надо сейчас восстановить его в естественном начале, в котором был Адам и Ева. И ради этого мы идет в церковные таинства, в церковный порядок жизни, отлагая все, что противится, ну, прежде всего, благодати, а далее противится, собственно, самому естеству любви человека. Противится нормальному сыновству, противится супружеству, противится родительству и гражданству. И в конечном итоге противится христианству, потому что ведь христианскую-то жизнь нам же надо все равно надо исполнить в естестве.

Дух Божий, он же во что-то должен войти, чтобы Себя осуществлять. Ну, если мы со своей стороны Духу Божьему отдадим только свой дух, но тогда дух с Духом соединятся, а все остальное мы не дадим Богу. Но два духа, и что из этого выйдет? Тела нету, через что можно даже просто ходить в храм, души тоже нету, мы от нее отложились, одним только духом с Духом Божиим хотим сочетаться и жить там. Но так же невозможно. Поэтому естественно, что Дух Божий, а значит, благодать Божия, вступает в человеческое естество, во всю полноту человеческой природы, восстанавливая при этом самого человека как лицо, как личность, из его индивидной поглощенности в природу свою. От такой поглощенности, в которой он даже себя как личность вообще не может никак углядеть, потому что ее там нету. В поглощенности природой, личности уже нет, есть только один человеческий дух, но весь схваченный узами греховного духа, страстями.

И вот таинстве церкви человек восстанавливается силою Божиею, в свое над природное, личностное пребывание и существование, в котором при этом личность осуществляется вся через природу, а Дух Святый действует через всего человека, и осуществляется в самом человеке. И даже когда Господь соединяется с нами, он все равно, соединяясь с нами, осуществляет свое через нас же. А мы это что такое? Это мы, наш дух, наша душа, и наше тело. Что в таком случае, от чего мы очищаемся, и что тогда мы с вами в самоотвержении отлагаемся? От всего, что нас испортило. В духе испортило — это узы духа, самолюбие, самоугодние. Душу нашу испортило, сделав ее всю страстной, тело наше испортило, сделав его все тленным, то есть расслабленным, ленивым, требующим уюта, комфорта, еще чего-то. От всего, что портит нас, от этого мы отлагаемся.

Ну вот, к сожалению, правда, люди как-то этого не очень разумеют, и поэтому, вступив уже в свою для них новую жизнь, религиозную, церковную жизнь, хотят совместить порченность свою с новою жизнью с Богом. Ну и в результате получается, что в призывающий период, действием призывающей благодати, человек вдруг подымается над собою, весь к Богу устремляется. А в переходном периоде, когда требуется его собственный ответ на призыв Божий, а значит, ответ своего естества, а значит, ответ своей любви, надо отыскать в себе сыновнюю любовь, и ею ответить Господу. Вот он я, потому что я сейчас в возрасте и в звании сына. Ну, значит, в сыновней любви. Так в ней-то ты сейчас и ответь. Господь зовет тебя, и ты говоришь: «вот он я». «А кто ты?», — спрашивает Господь. А ты говоришь: «я сын». — А как это узнать? — А я люблю.- А кого ты любишь? — Родителей люблю. — А кто ты еще? — А я сын, оказывается, своего рода. — А что в основе твоей? — Любовь. — А кого ты любишь? — Родичей своих. — А оказывается, ты еще и говоришь, что я сын своего Отечества. А как это узнать? — А я люблю. — Кого ты любишь? — Соплеменников. — А как это видно? — Да я делаю для них все нужное, и силу мне это делать дает моя любовь к соплеменникам, гражданская моя любовь. — Так это вот, значит, какой ты начинаешь становиться, придя в церковь!

А от того, что ты при этом восстаешь в своем естестве, и твоя любовь конкретная сделается еще более конкретная. И становится именно любовью, а не разными притязаниями, и разными влечениями. От того, что ты это делаешь именно в церкви, припадая к Божественной любви и к Божественной Нетварной силе, от того ты еще называешься, и носишь имя кого? И ты вдруг соображаешь, — христианина. «Господи, я Твой, я от Твоих сил в такое естество восстанавливаюсь. А без Тебя я был сыном отребьем, матерью и отцом вообще не понимающим вообще кого и для чего мы родили. Так, для себя, чтобы старость упокоить, да еще для биологических всяких разных потребностей и нужд, душевно щипательных и телесных. А собственно материнских задач и целей, вообще не подозревали. А теперь знаем. Муж и жена, какая красота. И все это, потому что очищенное от греха, от тлена, или очищаемся.

А дальше, следующий после переходного периода, начинается период уже содействующей благодати, то есть благодати, которая уже освящает, придает тебе силы. Какой жизни? То самой жизни, которая называется подвижническая жизнь. Потому что это ревность к Богу, порыв к благодати, одна сторона. А второе, отвержение всего, что мешает и поганит тебя, от греха и страстей, от всех греховных привычек и образа и порядка жизни. Это другая сторона подвижничества, которая без первой, кстати, не имеет никакого смысла. Если твое подвижничество, в самоотвержении, не имеет первой задачи — возрастания в любви, и в любви конкретной, в естестве твоем, то тогда твое подвижничество есть грех, крайний, предельный грех. Это грех гордости, грех притязаний, фарисейского превосходства: „Я хочу быть выше всех в духовном смысле“.

Но потому узнают, что ты выше всех, какую любовь ты имеешь к близким твоим, ближним твоим. А ближнии твои, это твои близкие, прежде всего. И потом уже тогда появляются еще слова апостольские — верные. Любовь к верным, то есть к тем, которые одним Духом Святым вместе с тобою восстанавливаются в своем естестве. И тогда собираются уже как церковь, как христиане. Поэтому у тебя есть еще, помимо четырех званий, сын, муж, жена, отец, мать и гражданин, помимо четырех этих званий есть еще христианин, потому что ты это в первых четырех званиях восстанавливаешься благодаря силе Христа, силе Духа Святаго. И поэтому ты христианин, по этой силе. И эта сила Нетварная. Ну вот, оказывается, в естественном мире существуют силы ангельские, силы демонически-бесовские, невидимые для нас. Затем видимые силы, это природно-физические, затем различные биологические силы, в том числе у человека их полно, этих биологических сил, поэтому мы отчасти и смотрим, мы так же живем, как животные, такие же силы у нас влекут и двигают нами.

Но помимо этого у человека есть еще собственно человеческие силы. Это его человеческая душа, его психика, а в ней-то как раз нравственные силы человека, которых не имеет ни одно биологическое существо. В том числе, биологическое существование человека тоже не имеет нравственных сил. Животные не имеют нравственных сил, хотя по биологическим своим повадкам показывают иногда такие удивительные, так называемые родительские заботы о своих там детенышах, или такую как бы некую гражданскую слитность в своих стаях птиц и животных, но это все равно биологический уровень. А собственно, нравственное, известно только человеку. И нравственные силы, их тоже всего лишь три. Это силы естества собирательные, которые собирают семью: сыновство, супружество, родительство. И которые собирают целые государства, нацию, страну, силы гражданские. То есть вот силы жизненных призваний, мы их называем. А вторая часть нравственных дарований человека, это его долг и совесть. И наконец, третья сторона нравственных дарований человека, это его религиозность. Остаток от Адамовых отношений с Богом. После грехопадения Адам потерял веру, остался только с одной религиозностью. И уже в вере восстанавливался, но уже с помощью Бога.

Значит, естественные силы, нравственные, вот таковые у человека. Но они все после грехопадения испорчены. Очищение от испорченности происходит через выше естественные силы. Она одна — благодать. Она дается от Бога, и только Бог ее и может человеку преподать. Человек же, получая эту силу, прежде, всего вдруг пробуждается в вере. То есть следствие действия этой силы в человеке, есть вера. И в этой вере он вдруг открывает для себя и Христа, и в.? Отца Небесного. А потом вдруг узнает, что оказывается, все это ему открыл Дух Святый, потому что сама благодать первая, пришедшая к нему, это благодать Святаго Духа. Не имеющий отношений со Святой Троицей, с Духом Святым, и со Христом и с Отцом Небесным, могут ли иметь эту Божественную силу? Не могут. Они остаются в своей человеческой нравственности, то есть в религиозности, при своих человеческих долге и совести, и при своих человеческих нравственных дарованиях, жизненных призваниях. И это все народы, которые не знают православия. И это в том числе все люди православные, которые не живут по благодати.

Ну и, наверное, часть из нас с вами, которые преимущественно живут не по благодати. Хорошо еще, если по религиозности, по долгу и совести, хорошо еще, если хоть по каким-то остаткам своих жизненных призваний, благодаря которым еще как-то более менее крепка, и еще сильна семья. А то практически, у нас, у половины же ее уже нет, развалилась. Хоть как-то крепок род, хотя у большинства у нас вообще никаких родовых отношений почти уже не осталось. Хоть как-то крепко гражданство, то есть страна, и наше вот это, радение об Отечестве. Ну, хотя и это тоже сейчас у нас у всех, к сожалению, сильно посрамлено. Но в силу своей, все-таки остаточной религиозности и ею повернутости к благодати, а значит, в православную церковь.

Хотя увы, к сожалению, на Российской земле сейчас собственно в православие по религиозности повернувшихся людей тоже не так много. Очень много людей повернулись по религиозности куда угодно, по корням будучи православными, сегодня исповедуют баптизм, адвентизм, среди иеговистов это же огромное сейчас количество иеговистов. Но там же, сплошь и рядом по корням православные люди. Прабабушки, прадедушки-то у них же православные. А современный человек весь иеговист. То есть религиозностью своей уклонился куда-то, куда не знаю куда, потому что религиозность, она не открывает собственно самого Христа, потому что она не имеет благодати явной. Либо в крещении мы ее получаем, но мы не по ней живем. Ведь большинство людей, крестившись, не по ней живут, а остались при своей падшей религиозности. В результате, даже будучи крещеным, человек мечется между индуизмом и православием, между православием и баптизмом, между православием и католицизмом. А то и вообще внутри православия, а живет весь протестантски, по евро уровню, и американскому образцу, пребывая в православии, а живет весь на протестантский манер. То есть в религиозности мы не имеем различения.

Только там, где вера от благодати, там только ты начинаешь различать, где собственно говоря, выше естественное, а где естественное. Где естественное первозданное, а где уже падшее. Где падшее в приемлемых, мы их называем сегодня, к сожалению, нормы, нормы сегодняшнего жительства. На самом деле это падшее состояние человека, а где это вообще выходит за всякие нормы и пределы, то есть преступающие закон. Нормы в виде закона же сейчас изображены. А где уже выходят вообще за пределы закона, и становится жизнь преступная. Все это мы уже почти с вами перестаем распознавать, различать. Хотя при этом остаемся православными людьми. Хотя вроде бы еще и церковные.

Так вот, дни поста, это восстановление своего духовного зрения, то есть зрения по благодати. Но тогда это аскетика. Это ради любви к Богу, и соответственно от нея, любви естественной к близким, и ближним, ближним и к близким, это самоотвержение от всего, что портит нас. И соответственно, всех тех условий, через которые эта порча усиливается. Телевизор расслабляет все силы к Богу. После телевизора человек не может вообще, даже думать о Боге не может. Поэтому естественно, у него исчезает молитва. Ведь общение с Богом, это молитва, прежде всего.

Как видно, что ты к Богу живой? По тому, какая у тебя молитва. Как, узанает, можно еще так переложить слова Господни: " а какие еще другие признаки, что вы Мои ученики»? А вот, какую молитву имеем к Богу. Какой порядок церковный имеем. Порядок церковный, это значит, сколько действий отвержения производится нами, и сколько действий наоборот любви производится. Действия любви к Богу, это молитва, действия любви к ближним, это разные обязанности к ближним.

А действия самоотвержения какие производятся ради Бога и ради любви? А вот это и всевоздержание от страстей. Все отвержение, отложение всех предметов, которые возбуждают наши страсти. Ну и, в конечном итоге, в умирение порядка всех жизни, так, чтобы условия, в которых мы бы жили, они служили бы только для исполнения самых простых, необходимых потребностей земной жизни, а в ней чтобы оставалось много времени для искания Царства Небесного. И если это много времени действительно, отдается Царству Небесному, значит церковной жизни, общению с Богом и с ближними по Богу. А от своего очищенного естества, и семья, как семья, род как род, и община, и страна в целом, как Община и как страна церковные, где все есть малая церковь, то тогда такая жизнь становится оправданной. Такая жизнь и есть, собственно говоря, уклад церковный. Потому что уклад, значит это, прежде всего, отношения любви. Там, где любовь, там уклад, там где любви нету, там уклада нету. Вот и все.

И чтобы мы Великим постом к такой жизни пришли, надо положить труды по отъятию привычек падшей жизни. Потому что после поста эта падшая жизнь, в виде особенно сегодняшних всех возможностей земного евро уровневого устроения этой жизни, и на американский манер устроения этой жизни в богатстве. В разнообразии всяких развлечений и всего прочего, что нам предоставляет сегодняшний мир сей, или стихии мира сего, это все с властью к нам снова приступит, начнет нас соблазнять и совращать. И к следующему Великому посту мы опять придем никакие. И опять надо будет восставать, вырываться из этих тенет. Так вот, вырвавшись, все-таки добраться до какой-то нормы, порядка внешней и внутренней жизни, с тем, чтобы потом в течение года продолжать поддерживать эту свою жизнь, достигнутую за счет Великого поста.

Ну и в итоге получается, что первая неделя Торжество Православия, то есть торжество благочестивой жизни над нечестивой. Вторая неделя сегодня, это торжество выше естественной силы, и соответственно порядка церковной жизни, устремленного и обращенного к ней, к выше естественной силе, это значит, к Царству Небесному. А что все остальное, тогда возникнет сразу же в душе падшей вопрос. А остальное как? И тогда услышим ответ Господень, остальное, что надо, приложится к Царству Небесному. А о прочем, что не приложилось, и думать нечего. И думать забудьте.

Ну вот, таким образом, вторая неделя утверждает аскетику как торжество средств православия. Первая неделя — торжество самого православия, всего благочестия православного, а вторая неделя, это торжество средства, которым это православие достигается. Этим средством является аскетика. Ядро и сердцевина всего Великого поста.

Согласившись с этим средством, пойдемте дальше трудиться. Будет третья неделя, четвертая, пятая и шестая неделя. Вот еще сколько нам надо освоить новых задач Великого поста. И в итоге будет у нас с вами воскресение. Аминь.

Расшифровка: Байрамова Н.Л.