Удивительное - рядом...

Каждую ночь ровно в 12 часов в соседней с нами комнате слышится пение «Се Жених». Мы с Ангелиной Евгеньевной при первых же его звуках начинаем молиться, подпевая.

Ночь. Тишина. Вдали идет поезд. В тени лампадного полумрака еле видны лица.

Затаенно. Прикровенно.

Вдруг в одной из комнат начинается тихое молитвенное пение. Его подхватывают еще несколько голосов в другой, и так каждую ночь, во всех уголках Отрады.

Однажды Промыслом Божиим я оказалась в той самой комнате, из которой каждую ночь слышится дивное пение. В ней обитает Марина Русина, маленькая, сухонькая черничка. Так батюшка называет тех сестер, которые готовятся к монашеству и поэтому ведут более аскетическую жизнь, чем остальные обитатели Отрады. Поэтому и одежда на ней черная. А лицо белое-белое, аристократически болезненное.

В комнате у Марины Сергеевны хорошо и ладно, строгость и определенность. Светлые стены, древний, слегка облезлый, но аккуратно убранный шкаф. Стол для кройки облачений, которые она шьет для алтаря и священства. Старая железная кровать аккуратно застелена не менее старым, но хорошо сохранившимся шерстяным покрывалом. В углу — иконостас, скромный, намоленный — ничего лишнего.

На стене, в рамочке, несколько фотографий: мама, папа, брат и батюшка — это самые дорогие ей люди. Это все ее воспоминания. Взглянув на них, я сразу заметила: «Батюшка молодой», — фотография была сделана лет двадцать назад.

«Как, — удивилась Марина Сергеевна, — разве он изменился?»…

Для нее батюшка все такой же, как в первый день их встречи.

Было хорошо, не хотелось уходить…

Татьяна Хворостяная