Доклад «Священнические служения»

Бондаря Сергея

Обоснование темы

Я взял данную тему потому, что хочу сделать все зависящее от меня ради подготовки к скоро грядущему служению. Данная тема очень насущна и занимает большое место в моей нынешней жизни.

Священнические служения знакомы мне отчасти по книгам, наблюдениям, но в основном остаются неведомыми. Возникают вопросы: какими должны быть основные принципы того или иного служения и что должно быть у священнослужителя в сердце?

Пожалуй, с самого начала мне необходимо посмотреть: кто такой пастырь и в чем заключается его деятельность, т. к. обращение к истокам пастырства порождает желание быть именно таким, рождает чувство недостоинства, покаяния и вообще помогает держать дух в состоянии горения, в решимости трудиться.

Процесс уразумения начинается только с того момента, когда подано ясное, четкое содержание, если же этого нет, то будет блуждание по болоту собственных домысливаний и данная тема останется не узнанной, не принятой. Это происходит у меня и сейчас, присутствуют знания обрывистые, частичные, в принципе не ведущие к формированию мировоззрения.

С Божией помощью я хочу разобраться в следующих моментах служения:

  1. Какие должны быть расположения сердца священника при совершении священнодействий, Таинств, треб и, самое главное, Божественной Литургии?
  2. В каком расположении окормляет пастырь своих пасомых?
  3. Что нужно учитывать при работе с людьми, только что пришедшими в Церковь, и уже пребывающими там?
  4. Каковы основные принципы работы с прихожанами разных возрастов?

Не разобравшись во всем этом, будет трудно на приходе, будет терзание веры и совести, требующих действий, верных по внутреннему их наполнению и точных во внешнем исполнении.

Задуматься над данной темой полезно каждому человеку, желающему служить Богу в священном сане.

Историческая часть

Над разъяснением значения пастырства и связанных с ним служений трудилось великое множество святых отцов, учителей Церкви древности и выдающиеся богословы XIX и XX веков.

Проделать работу по изучению писаний древних отцов я не ставил задачей, с их трудами встречался в обработанном виде у современных авторов.

Вот авторы и их труды, которые легли в основу моего доклада:

  1. Митрополит Иерофей (Влахос), видный иерарх и церковный писатель Греции. В России известна лишь небольшая часть его трудов: «Одна ночь в пустыне Святой Горы», «Православная духовность», «Господские праздники», «Православная психотерапия». Митрополит Иерофей в последней названной книге пишет о врачевании души в разных ее составах, а также говорит о врачевателях, т. е. о священниках. Владыка рассматривает три степени священства: диакон, священник и епископ и основные направления их деятельности с позиции древней Церкви, с той точки зрения, с которой они замысливались Спасителем и Апостолами. Владыка описал уровень, к которому вряд ли кто сейчас способен, но данная книга, а в особенности раздел «Православный врачеватель» зовет всех, готовящихся стать пастырем добрым и уже являющихся священниками, к святости сана и святости деятельности, связанной с ним.
  2. Митрополит Сурожский Антоний и его очень трезвый труд «Пастырство». Приснопамятный владыка сам являлся пастырем, каких поискать. Он обращается к своим собратьям по возделыванию нивы Божией, мудро вразумляет, чтобы не прыгали выше своей головы, но делали со всею ревностью то, что на данный момент в силах. Митрополит Антоний дает советы из опыта пастыря, учит быть мудрым в принимаемых решениях и поступать всегда разумно, видя во всем смысл.
  3. Выдающимся пастырем, жившим близко к нам, был св. прав. Иоанн Кронштадтский. Отец Иоанн оставил после себя большое количество трудов, по преимуществу дневников, в которых можно найти решения очень многих вопросов прежде всего духовной жизни. В трудах батюшки содержится много наставлений пастырям. Эти наставления систематизировал наш современник, священник Роман Аксенов в своей книге «Паси овцы моя». Отец Роман выделяет несколько сфер, рассматриваемых Иоанном Кронштадтским. Это — пастырь:
    • Ходатай пред Богом, совершитель Таинств. Описываются расположения священника при Божественных службах, а также рассматривается подготовка к Литургии;
    • Проповедник. О. Иоанн называет священника апостолом своего села или прихода (в городской церкви), еще о. Иоанн говорит, что слова, доходящие до сердца, дает Сам Господь;
    • Духовник. Автор приводит слова о. Иоанна, где он говорит, что душепопечительство, как никакое другое служение зависит от личности пастыря, т. к. исцелить можно лишь то, что победил в себе самом, повести можно лишь туда, куда сам дошел. Принципом душепопечительства батюшка называет любовь. Цель духовного руководства в том, чтобы обратить (отвратить) прихожан от греха к покаянию, к Царству Небесному.
  4. Еще один автор, трудом которого буду пользоваться — это протоиерей Артемий Владимиров. Отец Артемий в своей тонкой книжечке «Евангельское милосердие в жизни пастыря» соединил основные понятия о моментах служения с увещаниями священникам, подчас очень грозными, приводящими в благоговейный трепет. Книга благодаря красивому языку читается быстро и оставляет ощутимый след в душе. Отец Артемий рассматривает такие темы, как «Священник и его приход»; «Священник и купель Крещения», где говорит о благоговейном отправлении последования Крещения; «Священник и богослужение», где описывает священника в его внутреннем настроении и во внешних действиях; «Священник и исповедь», где батюшка призывает пастыря быть внимательным, сострадательным: «Ты поставлен на привитие, а не на отвержение и умертвление»; «Священник и душепопечение». Люди могут быть неблагодарные, могут предать, но за самоотвержение, — говорит о. Артемий, — ждет пастыря большая награда «в сие время и в век будущей жизни вечной» (Лк. 18, 30). Также в книге рассматриваются такие области, как «священник и дети», «болящие», «тюрьма», «пастырь и его семья».

Это книги, которые явились основными в работе над докладом, но были и другие авторы, труды которых помогали раскрыть определенные моменты с большой подробностью и ясностью.

  1. Автобиография святителя Луки Крымского.
  2. Святитель Феофан Затворник. «Начертание христианского нравоучения».
  3. Епископ Варнава (Беляев). «Православие».
  4. Священник Александр Ельчанинов. «Записи».
  5. Протоиерей Александр Шмеман. «Литургия и жизнь».
  6. Блаженный Феофилакт Болгарский. «Толкования на послания ап. Павла».
  7. Протоиерей В. Зеньковский. «О религиозном воспитании в семье».
  8. Лекции проф. А. И. Осипова.
  9. «Наши батюшки, братья и сестры».

Основная часть

«Христос въезжает на ослике в город,
и все кладут свою одежду под ноги… кому?
Ослику. Ослик. с одной стороны, может
возгордиться и сказать: „Я же не просто
ослик… я ослище, которому одежду кладут
богатые люди“. Но Кому они на самом деле
кладут одежду под ноги?..
Так вот, священник — это тот ослик.
И ему можно гордиться только тем,
что на него сел Сам Христос».
Митр. Антоний Сурожский.

Кто такой пастырь, „как“ я знаю? Это отец, которому не все равно, что со мной происходит, который сделает всё, чтобы мне помочь.

У протоиерея Артемия Владимирова есть мысль, что пастырство есть крест, добровольно подъятый со священнической хиротонией (III, стр. 21).

По мысли протоиерея Александра Шмемана, сущность священства заключена в словах апостола Павла „для всех сделаться всем“ (1 Кор. 9, 22), т. е. быть Христом для всех. У Христа не было частной жизни. У Него не было времени для Себя. Он совершено отдал Себя людям и в этом самопожертвовании спас нас и стал нашим Господом, Учителем и Господином» (VII, стр. 154).

Служение пастыря есть служение любви. Святой праведный Иоанн Кронштадтский пишет: «Священнику прежде всего и более всего нужно стяжать Благодатию Божией необходимый элемент — любовь Евангельскую; она нужна ему каждую минуту, каждое мгновение: она нужна, когда молится за торжественной службой в храме, когда молится дома или в домах прихожан, когда совершает Таинства веры, когда находится в обыденных отношениях с товарищами по службе, или сношениях житейских, семейных, товарищеских, или в сношениях с подчиненными, с воспитанниками… с детьми и взрослыми, со старыми и малыми» (IХ, стр. 55).

«Любовь к Богу и любовь к ближнему — это обоюдоострый меч, необходимый священнику для охранения паствы и самого себя от козней диавольских, это две стороны одной монеты, которую должен каждый христианин и, прежде всего, священник, принести в жертву Богу» (IХ, стр. 55).

Священник — это не только человек, который отказался от себя и отдал всю свою жизнь в жертву, он есть поставленный Богом руководитель, которому Господь сообщил особые благодатные дары, наделил особыми полномочиями, и все это, опять-таки, для служения своей пастве.

«Достоинство священства, — пишет митр. Иерофей (Влахос), связано с тем, что он оказывает человеку главную помощь в его пути от образа к подобию Божию, препровождал его к обожению (III, стр. 59). Служение священническое по ответственности выше даже служения царского, т. к. царь печется о земном благополучии своих подданных и имеет власть лишить жизни тело, а священник имеет власть ввести на Небо.

Это все, в основном, существенное содержание, которое я выделил путем работы с книгами, и думается, что некоторый образ пастыря из этого вынесен.

Теперь пора рассмотреть первую поставленную задачу: какие должны быть расположения сердца священника при совершении священнодействий: Таинств, треб и, самое главное, Божественной Литургии? Следует отметить, что Таинства совершает не сам священник, он лишь производит видимые действия — священнодействия, а само Таинство, т. е. оживотворяющее действие, влияющее на душу верующего, подает Господь. «В Таинствах, — пишет отец Иоанн Кронштадтский, — всё совершается ради благодати священства, которой облечен священник, ради Самого Верховного Первосвященника Христа» (IХ, 30).

Из разговора с нашими батюшками выявились основные расположения сердца священника при совершении той или иной требы, это:

— искренность к Богу,

— расположение к данному человеку.

Расположение к пришедшему может появиться в беседе с ним, от знания нужды, которая привела его в храм. Особенно, как мне кажется, это относится к непостоянным членам прихода, т. к. постоянные всегда на виду и от этого расположение к ним всегда есть, а вновь пришедший человек остается большой загадкой.

Еще в отношении совершения треб хочется затронуть такую область, как священник есть ходатай. Ходатай за данного человека, свой приход, город, страну и, в конечном счете, за мир: «Еще молимся за всю братию и за вся христианы» (из ектеньи). Это ходатайство рождается в душе из заботы, попечения и, конечно, из чувства долга перед Богом, даровавшим возможность быть ходатаем, из чувства ответственности перед подопечными. А в итоге оно будет совершаться по любви, которая наполнит и облагоухает всё перечисленное.

Служение священника не остается без оплаты со стороны Бога: «Не думайте, что вера наша не животворна для нас, пастырей, — говорит Иоанн Кронштадтский, что мы лицемерно служим Богу. Нет, мы первые больше всех пользуемся милостями Божиими и знаем по опыту, что для нас Господь с Его Таинствами» (IХ, 33).

Теперь, когда осталось меньше полугода до окончания училища, и впереди благословленный приход, где меня ждут, и скорая хиротония в диакона и священника, мне хочется в который раз собраться в правду и суть предстоящего служения. Кристаллизуя ее в докладе, кристаллизоваться самому. Когда придет благодать священства, она оживит и освятит то, что я сейчас собрал от лучших пастырей.

Далее остановлюсь подробнее на двух Таинствах: Крещении и исповеди, которые совершает приходской священник очень часто. Какими должны быть расположения батюшки, когда он крестит пришедшего к нему?

Священник Артемий Владимиров говорит так: «Добрый пастырь призван вложить все свои силы в правильное и неспешное совершение всего заповеданного святыми отцами при последовании Крещения. Кажется, именно к этому Таинству более всего приложимы слова пророка: „проклят, кто дело Господне делает небрежно“ (Иер. 48, 10).

Святое милосердие прежде всего побуждает священника все молитвы читать внимательно и отчетливо. Только тогда крещаемые смогут подлинно участвовать в Таинстве, если каждое слово будет входить в их уши и сердца» (УIII, 11) и еще: «Знай, пастырь, что всякая поспешность, раздражительность, вялость нетерпимы там, где совершается Таинство Божественной Любви и Христос омывает Своею Кровью падшее человеческое естество, возрождая его в жизнь вечную» (УIII, 12).

В одной из молитв чинопоследования Крещения священник молится о себе так: «…омый мою скверну телесную и скверну душевную, и всего мя освяти всесовершенною силою Твоею невидимою, и десницею духовною, да не свободу иным возвещаяй, и сию подаваяй верою совершенною, Твоего неизреченного человеколюбия сам, яко раб греха, неискусен буду…» (ХI, 42). Текст говорит сам за себя.

Протоиерей Артемий поучает священника об исповеди так: «Страшно учителю потерять любовь к детям, врачу сострадание к больным, но еще ужаснее пастырю лишиться сердечного милования приходящих к нему на исповедь. Блюди, иерее Божий, душу свою, облекись в ризы смирения и любви, дабы не взыскал Господь на Страшном Суде крови чад твоих! … „Никогда не бывает человек так уязвим, так безпомощен, так беззащитен, как во время исповеди. Он ныне казнит сам себя, пригвождает к позорному столбу, обличает тайные и постыдные дела свои, сокрытые от всего мира. Делает он то по вере в Распятого Господа, простирающего с Крестного Древа Свои милующие руки. Значит ты, пастырь, должен в час исповеди быть самой милостью, воплощенной любовью, нежной кормилицей чад своих“ (УIII, 15).

„Превратись, пастырь, весь в слух и слышание, соболезнование и сострадание, милость и истину, правду и мир“ (УIII, 16). Милость и любовь можно здесь рассмотреть с двух сторон. С одной стороны, можно тут же набрасывать епитрахиль на голову кающегося и читать разрешительную молитву, без всякой епитимии, как это делал священник Григорий Пономарев, о котором мы читаем на трапезе. Другой пример милости и любви являл святитель и исповедник Лука (Войно-Ясенецкий), который в своем распоряжении по епархии от 7 июля 1947 года пишет следующее: „Поблажки грешникам в назначении им мягких епитимий (поклонов и прочее) считают необходимыми в снисхождении к слабости людей нашего времени. А это глубоко неверно. Именно строгостию исповеди, страхом Божиим надо воздействовать на духовно распущенных людей. Надо потрясать их сердца. Стыдятся люди, не получившие разрешения? Этот стыд необходим для них и спасителен, и нельзя в угоду им малодушно освобождать их от этого стыда…“ (II, стр. 136).

Отсюда вывод: к каждому должен быть свой подход.

Пришло время посмотреть расположение священника в Таинстве Таинств — Евхаристии.

„Для сосредоточенности при Божественной Литургии имеет значение сама подготовка к ней, — говорит отец Иоанн, в частности, воздержание во всем с вечера, предварительное покаяние и вычитка положенного правила“ (IХ, 46).

„Воздержание во всем с вечера“ — здесь о. Иоанн говорит о воздержании после вечерней службы в еде, исполняя это распоряжение служебника, он говорит, что переживал мир, сладость, дерзновение, широту, легкость души» (IХ, 47).

«Предварительное покаяние». Праведный пастырь Кронштадтский пишет: «Когда без искреннего раскаяния в грехах… приступаешь к Святой Чаше, тогда входит в тебя сатана и пребывает в тебе, убивает твою душу, и это бывает чрезвычайно ощутительно» (IХ, 47).

В конце учебника есть известие учительное, в котором указываются определенные правила для служения Литургии. Здесь в разделе «Како подобает служителю предуготовляти себя к достойному служению Божественной Литургии и причащению Божественных Христовых Таин» указываются особые моменты, в которых нужно непременно каяться:

— если в грехе смертном обличает совесть;

— если кого-то иерей уничижил, оскорбил или онеправдовал и знает, что обиженный гневается и скорбит на него;

— должно также блюсти себя от рассеяния помыслов;

— тоскливости;

— уныния или разленения. (VI, стр. 490).

«Вычитка положенного правила» В связи с этим вспомнился рассказ о подготовке к службе отца Андрея, настоятеля храма, куда я ходил до училища, он говорил: «Сергей, перед каждой службой читай обязательно все каноны, я ни одной литургии не пропустил, чтобы не уготовиться, — а служит он 25 лет. — С них, мирян, мало спросится, а с нас, священников, много».

«Чем внимательнее и воодушевленнее мы его (правило) выполним, — замечает отец Иоанн, — тем проникновеннее совершаем службу» (IХ, 47).

О расположениях на самой Литургии могу сказать словами опрошенных мною священников.

— Покаянное расположение сердца — мы никогда не можем стать достойными совершения Литургии, но всё же, когда она совершится и видишь, что ты причастился и люди причастились, рождается великая благодарность Богу, которая никогда не уходит, не стирается, не делается привычной, а наоборот, делается всё больше.

— Явь происходящего с тобой за Литургией еще больше поставляет в чувство окаянства, а отсюда рождается благодарность. Она сама приходит, в нее не надуешься, не притянешь.

— Благодарность за всё, устраиваемое в общине.

— Благодарность за отдельных братьев и сестер.

На этом я оставлю рассмотрение самой видимой для людей части служения священника — священнослужения.

Второй момент, в котором мне хотелось бы разобраться, это: в каком расположении окормляет пастырь своих пасомых?

Во-первых, пастырь должен сознавать свое назначение и, четко ощущая его, идти к своим овечкам. Профессор А. И. Осипов в одной из своих лекций говорит о назначении дара пастырства так: он заключается в том, чтобы «вести на пажить и охранять от диких зверей и воров».

Святой праведный Иоанн Кронштадтский о сей стороне служения поучал так: «Исправляя духовные болезни других, отнюдь не надо быть высокомерным, не надо озлобляться или сердиться и выходить из себя, думать не о пользе ближнего, а о самом себе и служить своему самолюбию и вообще страстям. Любовь не раздражается легкомысленными или гордыми и высокомерными поступками ближнего, она «долготерпит, милосердствует, не гордится, не мыслит зла» (1 Кор. 13 — 15), не ставит всякое слово в строку, а «всё покрывает».

«Ближнего надо еще больше любить тогда, когда он согрешает против Бога или против нас, ибо он тогда болен, тогда он в беде душевной, в опасности, тогда-то и надо помилосердствовать и помолиться о нем и приложить к сердцу целительный пластырь» (IХ, 41).

Священник, сознающий себя пастырем, т. е. ответственным за здравие душевное и духовное своих пасомых, наверное, не может и делать иначе, по любви всё покроет, наставит и простит. Приведу еще слова прот. Артемия: «проявляя пастырскую ревность о спасении душ, не угождай человекам, не делайся их рабом, ибо Бог „рассыпа кости человекоугодников“ (Пс. 52, 6). Обличай кротко и укоряй милостиво, всегда и во всём ищи славы Божией» (УIII, 21–22).

Приступлю к третьему вопросу: руководство людьми разных духовных возрастов. Могу сказать, что во время чтения книги приснопамятного владыки Антония Сурожского «Пастырство» пережил некоторую растерянность и замешательство. Мне стало ясно, что я это попечительство совершить не смогу по той причине, что сам недалеко ушел в духовной жизни и еще потому, что в первые годы служения не будет никакого опыта душепопечительства.

Владыка Антоний ясно и четко говорит о том, чтобы молодые священники не дерзали браться за душепопечительство из-за неопытности в отношениях с Духом Святым и общении с людьми. Он говорит, что есть три рода священников:

  1. Совершитель Таинств, и это уже много;
  2. Собственно душепопечитель;
  3. Старец.

Но при этом из цифры «один» в цифру «два» можно вырасти, а «тройка» дается лишь Святым Духом (IV, стр. 181).

Что делать с приходящими на исповедь и за советом в мои ближайшие 5–10, а то и более лет? Смущенно отмалчиваться не хочу, люди ждать не могут. Если посмотреть разные моменты этой же книги, мне думается, можно найти реальные действия, которые могут быть правомочными.

Владыка Антоний говорит, что нужно быть честным и не стараться казаться людям больше, чем есть (IV, стр. 181). Священник не должен говорить в наставлениях «другому человеку о том, как идти от земли на Небо… что сам опытно не пережил или чего нутром не знает» (IV, стр. 182).

Теперь хочу вернуться к разным духовным возрастам.

Епископ Варнава (Беляев) в книге «Православие» пишет: «Священное Писание и святые отцы двумя образами выясняют эти состояния, но в том и в другом случае одинаково признают только три степени духовной жизни в человеке, вступившем на путь спасения. В первом случае они различают рабство, наемничество и сыновство, во втором — младенчество (новоначалие), юношество (средний возраст, преуспевающие) и мужество — старчество, совершенство» (V, стр. 187).

Это то, что касается человека, вставшего на путь спасения, но есть и те, которые только что пришли. С них и следует, наверное, начать.

Поможет, скорее всего, правило: «Веди ребенка так, чтобы душа слышала прежде, чем рассудок». Об этом же написано в книге владыки Антония. Он приводит пример, как он вел себя с ребенком, пришедшим на исповедь в первый раз. Владыка подвел его к тому, не хочет ли он стать другом Христу, а значит, не делать то, что огорчает друга и стараться быть похожим на него (IV, стр. 203).

«Что относится к ребенку, — пишет митрополит, относится также и к взрослым, потому что безчисленное количество взрослых приходят на исповедь так же, как ребенок, со списком грехов, зная, что то, другое и третье не надо делать, но не потому исповедует их, что это нарушает его дружбу со Христом, уродует его… а по другой причине (IV, стр. 204).

Один брат, отмеченный от Бога рассудительностью, сказал, что если человек пришел в храм, то обязательно есть причина этому, и священнику нужно не упустить возможность побеседовать, и даст Бог, что-нибудь доброе из этого получится.

Теперь нужно посмотреть человека в младенческом духовном возрасте. Святитель Феофан в книге „Начертание христианского нравоучения“ описывает младенческий возраст так: это „период от зачатия жизни христианской до образования порядка сей жизни и правил христианского действования вообще… По… нетвердости и незрелости они легко колеблются, а нередко и увлекаются всяким ветром учения, в коварстве козней льщения (Еф. 4, 14), и… допускают более снисходительности, нежели отрешенности от всего“ (I, стр. 138).

Как мне думается, не нужно придавать большого значения их воодушевлениям и падениям. По мысли святителя Феофана, им нужно установить, как вести себя во внешней жизни, чтобы образовался порядок сей жизни, т. е. установить регулярность утреннего и вечернего правила, может быть, личного правила, посещения богослужений, оставить зрелища, чтобы человек навыкал в труде над собою. Вот пока всё, что я нашел.

Возраст юношеский.

„Это время борьбы и подвига над искоренением страстей и насаждением добрых расположений“, когда формы жизни установились, начинается решительное преследование в себе со вкоренением добра. … Юноша живет надеждами, почему и из побуждений ему свойственнее несомненная надежда достижения совершенства и получения вечных благ» (I, стр. 138).

Это время душевных трудов, когда человека нужно знакомить с тайнами его души, учить разумению и помогать устоять в необходимости труда над собой. Святитель Феофан, ссылаясь на преподобного Иоанна Лествичника, усвояет этому времени подвиги: «нетщеславия, безгневия, благонадежие, кроткое увещание, непорочная молитва, несребролюбие» (I, стр. 139).

Про мужеский возраст святитель Феофан Затворник говорит, что «это время, когда внутренняя борьба утихает и человек начинает вкушать покой и сладость духовных благ» (там же). Ссылаясь на митрополита Антония (не лезь туда, где ничего не знаешь), писать ничего не буду.

Четвертая и последняя задача — это посмотреть, какими должны быть основные принципы работы с разными физическими возрастами.

Начну с 7 до 12 лет.

По мысли В. Зеньковского — это возраст, когда «дитя погружается целиком в мир реальный и теряет интересы и чутье к духовной сфере» (Х, 100).

Здесь, наверное, также применимо правило, которое применяется к пришедшим первый раз на исповедь: «веди ребенка так, чтобы душа слышала раньше, чем рассудок».

Это время, когда ребенка можно брать в первый класс воскресной школы, где учитель должен растолковывать истины Божьи так, чтобы они были близки к реальной жизни, плюс прикладные общие занятия.

Второй возраст, от 12 до 17 лет — отрочество.

Прот. В. Зеньковский мыслит по этому поводу так: «Это возраст, когда должна даться подростку светлая и творческая сила, стремящаяся облагородить и успокоить душу. Нужны юношеские организации, переводящие внутреннюю тревогу на жизненные легкие рельсы» (Х, 111).

Исходя из того, что прочитал, что видел в деятельности в «Трудовой Дружины» у подростков, считаю, что должно быть общее дело, не обязательно яркое, но должны быть видимы плоды этого дела. Это вообще особая жизнь прихода, если на это идти, большая часть времени и сил будет отдаваться детям. Это может стать основным направлением жизни батюшки, либо нужно искать человека, который отдал бы себя этому служению.

Возраст от 17 до 30.

Это возраст юношеской ревности к трудам над собой. В этот период нужна помощь в разумении себя, т. е. чтобы видеть действия страсти, действие добродетели. Время труда над хранением духа ревности. Молодому человеку в этом возрасте нужно помочь найти себя в этом мире, свое призвание, служение.

Возраст от 30 до 50.

Отец Анатолий Гармаев из своего опыта рассказал об этом возрасте следующее:

Положительные качества этого возраста:

— по вере потребность деятельного участия в приходе;

— в вере потребность чтения;

— общение друг с другом;

— большая способность к разумению;

— искренняя готовность идти в эти труды;

— способность к труду по уразумению;

— труд над развитием веры, движение к духовной ревности.

Отрицательные качества этого периода:

— лень духовная и нравственная, часто на фоне большой активности в делах самоутверждения, в том числе церковных;

— интеллектуализм, профессионализм, отсюда хладность, нравственная заторможенность;

— рассудочность, рационализм сознания и формирование упрямства;

— отрицательные стороны бабушек (будут написаны позже) здесь имеют свое начало.

С этим возрастом нужна специальная работа в «Школе спасения».

Возраст от 50 и старше (бабушки).

Положительное этого возраста:

— вера, отсюда желание спасения;

— некоторые имеют искренность, следовательно, у них искреннее болезнование за грехи, хотят быть с Богом;

— житейский опыт Промысла, но он зачастую не служит их развитию, т. к. они не опираются на него (нет разумения);

— искреннее радение о ближних;

 — скорбь за прожитую неправедно жизнь;

— преданность традициям, обычаям.

Что им мешает:

— незнание грехов;

— неразумение страстей;

— упрямство оправдания: «я уже пожила», «я сама знаю», «нас так учили»;

— вместо духовной ревности — теплохладная вера и отказ от разумения;

— нечувствие или малочувствие совести;

— неразумение связей между грехом, болезнями и скорбями (обстоятельствами);

— акцент на обвинение ближних и на внешних причинах, которые оправдывают греховные поступки: «Я по-другому не могу»;

— уязвимость в самолюбии;

— досада, раздражительность на действия священника, отсюда неустойчивые взаимоотношения с духовником;

— у активных — человекоугодие, ложная готовность к служению, за которым корысть, т. е. от добра к священнику до разочарования и неприязни — один шаг;

— невоспитанность в общении друг со другом, к приходящим в храм;

— всяческое оправдывание характера, взглядов, своих оценок, установок и стойкость в этом.

Работа с бабушками следующая:

— проповедь, к ним направленная;

— в обиходе по конкретным случаям помощь в разумении;

— на примере друг друга разбор причин поступка;

— непритязательная любовь к ним (ничего не ждет, доброе поддерживает, а в худом помогает разумению);

— молитва за них;

— подбор их служения согласно возрасту, умениям, опыту жизни.

Пожалуй, всё по этой задаче.

Заключительная часть

«Аз насадих,
Аполлос напои,
Бог же возрасти.»
(1 Кор. 1, 6.)

В этой фразе апостола Павла вкратце заключено, как мне видится, все учение о пастырстве. «Аз, — он говорит о себе, — насадих», — т. е. научил, посадил семя. «Аполлос напои», т. е. постоянным своим попечением не дал этому семени засохнуть. «Бог же возрасти», т. е. главное принадлежит Богу.

Отчасти обо всем этом было в докладе:

  1. Cвященник, по мнению митрополита Иерофея, оказывает главную помощь человеку в его пути от образа к подобию.
  2. Таинства совершает не сам священник — он лишь исполняет видимую формулу, а Сам Господь.
  3. Расположения священника при совершении различных треб: искренность к Богу и к приходящим.
  4. Для подготовки к служению Литургии нужно «воздержание во всем с вечера, предварительное испытание совести и вычитка положенного правила» (IХ, 46).
  5. При совершении Литургии суть следующие расположения:
    • чувство недостоинства страшной Жертвы;
    • благодарность за явь происходящего в душе священника;
    • благодарность за совершающееся в общине, у отдельных братьев и сестер.
  6. В отношении к пасомым основное чувство у пастыря есть любовь.
  7. Руководствовать людей в духовных вопросах можно лишь тогда, когда сам опытно знаешь, куда идти.
  8. К возрасту от 7 до 12 лет применимо правило: «Веди ребенка так, чтобы душа слышала раньше, чем рассудок»;
    • к возрасту от 12 до 17 лет нужно особое деятельное внимание. Детей нужно привлекать общими делами и параллельно работать над нравственной и духовной сферой;
    • молодым людям в возрасте от 17 до 30 лет необходимо помогать в разумении себя и в определении жизненного пути;
    • людям в возрасте от 30 до 50 можно предложить занятия в «Школе спасения»;
    • 50 лет и старше — это возраст индивидуального подхода к каждому человеку.

О трудах, которые я хочу взять на себя, писать здесь не буду, пусть это останется в черновике.

В конце сего труда, много и пока ничего не давшего мне, хочу сказать словами святого праведного отца Иоанна Кронштадтского: «Сознаю высоту священнического сана и соединенных с ним обязанностей; чувствую свою немощь и недостоинство к прохождению высочайшего на земле служения — священнического, но уповаю на благодать и милость Божию, „немощная врачующую и оскудевающая восполняющую“. Знаю, что может сделать меня более или менее достойным этого сана и способным проходить это звание. Это — любовь ко Христу…» (IХ, 50) и тем людям, которые будут мне вверены.

Слава Тебе, Боже, упование наше, Слава Тебе!

Список литературы

1 Феофан Затворник, святитель. Начертание христианского нравоучения. — М.: Правило веры, 1998.

2 Лука Крымский (Войно-Ясенецкий), святитель. Автобиография.- М.: Сестричество во имя свт. Игнатия Ставропольского, 2005.

3 Иерофей (Влахос), митрополит. Православная психотерапия. — М.: Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2004.

4 Антоний Сурожский, митрополит. Новые мехи. — Клин, 2005.

5 Варнава (Беляев), епископ. Православие. — Коломна: Свято-Троицкий Ново-Голутвин монастырь, 1995.

6 Служебник. — М.: Издательство Московской патриархии, 1977.

7 Александр Шмеман, протоиерей. Литургия и жизнь. — М.: Паломник, 2003.

8 Артемий Владимиров, протоиерей. Евангельское милосердие в жизни пастыря. — М.: Православное братство святителя Филарета Московского, 2001.

9 Роман Аксенов, священник. Паси овцы моя. — Клин: Фонд «Христианская жизнь», 2002.

10 В доме отца моего. — М., 2001.

11 Требник. — М.: Издательский совет Русской Православной Церкви, 2004.