Размышления и выводы о действиях церковного воспитания

Иерей Сергий Попов

Во славу Бога, Пресвятой Троицы, писан!

Содержание моего доклада посвящается устроению летних детско-юношеских поселений. В то же время опыт, который был обретен в них, мне думается, будет полезен как организаторам подобных поселений, так и устроителям православных гимназий, воскресных школ и всем тем, кто просто трудится с детьми, подростками или молодежью ради их воцерковления. Может быть, этот скромный труд послужит пищей к размышлению кому-то из слушателей, небезразличных к данной теме.

Церковь есть сокровищница, в которой содержится вся полнота жизни. Она есть неоскудеваемый источник всех благ.

В то же время каждому педагогу церковной школы или гимназии или воспитателю детского поселения известно, что большая часть детей и подростков, принявших Таинство крещения в православной вере, этой полнотой не живет. Для многих из них само чувство «жизни» и сопутствующее ей чувство полноты, появляется, увы, чаще всего за порогом храма.

Думается, что это вина не столько детей, сколько воспитателей и педагогов церковных школ. Для детей это больше беда, нежели вина. Для нас же — вина непростительная, ибо сказано строго: «Взяли ключ разумения, и сами не вошли, и других не пустили».

В то же время многие церковные преподаватели и воспитатели со всей искренностью отдают себя на служение делу Божьему. И сколько ими переживается огорчений, когда вместо ожидаемого доброго плода вновь и вновь произрастает «дичок».

Нам выпала счастливая пора быть причастниками воскрешения Руси. Вместе с тем, мы свидетели неслыханного разлива мрака греховного, ослепленного безбожием, свидетели нечувствия и неведения воли Божьей. В то же время и сами в немалой степени ходим в том же нечувствии воли Божией, и, чем дольше трудимся в сфере воспитания детей, тем более натыкаемся на свои немощи перед бездной повреждения детской души, которую приходится сегодня наблюдать.

Нашими ошибками и обретениями на трудном пути воспитания детей мне и хочется сегодня поделиться.

I. Устроение и организация событий на детском поселении

Дети и подростки в большинстве своем приезжают на поселение, уже имея навык жить без Бога. У них есть желание, согласие поехать в православный лагерь, но все сердечные их устремления, мысли, чувства и действия пропитаны неверием, перемешанным в той или иной степени с церковными знаниями. У какой-то части детей и особенно подростков к этому добавляется откровенный цинизм и самоутверждение. События, которые начинают служить в этом случае мостиком, ведущим в церковную действительность, полянкой, где царит мир, «тишь, гладь, да Божья благодать» среди шумного леса страстей.

Правильно устроено событие, на наш взгляд, там, где дети не бывают зрителями, но активно «включаются» в устроение самого события. Для этого они входят в чередующиеся разумные действия, которые затрагивают то одну, то другую силу души ребенка и его способности. Например, содержательный центр праздника составляют нравственный рассказ, инсценировка и беседа в группах по пять-одиннадцать детей с воспитателем.

При этом под словом «событие» мы подразумеваем совместное бытие детей и воспитателей, в противоположность часто употребляемому слову «мероприятие», которое имеет ввиду принятие каких-либо необходимых мер.

Из чего же складывается само со-бытие?

А) В событии есть две стороны: внутренняя и внешняя.

Внешняя сторона — это само дело, которым мы занимаемся с детьми или подростками. В деле есть конкретная цель и подчиненные ей задачи для ее достижения. Цель и задачи — это категории внешней стороны события.

Внутренняя сторона события вмещает в себя труд души и результат этого труда, который обретается в самой же душе, т. е. те душевные, духовные переживания, расположения, чувства, себя понуждения и качества, оставляющие след в душе человека. Они являются собственными движениями души или совсем новыми для нее, или развитием уже известного ей. Мы определяем их как плод. Терпение, мужество, отвага… — это все плоды. Плод нельзя увидеть телесными глазами, но он открывается в поступках ребенка, в его поведении и является характерной чертой нрава.

Путь достижения плода мы называем замыслом. Плод и замысел — это категории внутренней стороны события.

Приступая к планированию события, мы должны точно определить цель дела в нем и плод, который обретут его участники как новое свойство души и духа. После этого нужно создать, найти замысел и уже тогда поставить задачи.

Вот пример. Всем знакома ситуация: скоро праздник, необходимо навести порядок в доме. Целью в этом будет: чистота, порядок и уют. Это есть внешняя сторона дела.

Рассмотрим, что при этом может происходить с участниками. Папа, мама или воспитатель, внутренней жизнью души не озабоченные, о плоде могут ничего не подозревать. Зато хорошо видят поставленную цель. В таком случае возможны раздражение, упреки, различные реплики типа: «Да сколько ты будешь убирать?.." или «Такой-сякой, ты будешь убирать или нет?.." Достигнут ли родители цели? Конечно, достигнут. Квартира будет убрана, и «в грязь лицом» перед гостями не упадут.

А что с ребенком? Какой плод образовался в нем, в его душе? Может быть обида, или отторжение самой уборки, как чего-то неприятного, обезсиливающего. Может зародиться потребность впредь бежать от всего этого подальше, как от действия несвободного, тесного и неудобоносимого. Эти переживания и будут тем печальным плодом, о котором родители могут не подозревать. Когда ребенок станет подростком, плод от неоднократных подобных уборок вызреет в его душе и по достижении силы явит себя людям. Родители ему про уборку, а он в ответ: «Убирайте сами», — развернется и уйдет, кто от дерзости, кто от малодушия.

«Как же так? — будут недоумевать родители. — Был золотой ребенок, а тут на тебе, словно кто его подменил?» Да нет же, никто не менял. Сами вырастили. Неосознанно, но какое уже это имеет значение. Плод, оставленный на произвол страстей, вырос, и теперь никто не знает, что с ним делать.

Совсем иное получается, если ясно слышать плод, над которым трудится воспитатель. Тогда появится множество дополнительных действий, которыми будет выращиваться в душе ребенка любовь к порядку и трудолюбие, чувство чистоты и радость встречи праздника Господня в уютной квартире, радость от того, что он, ребенок, в этом уюте принял участие, что в этом есть и его труд.

Чтобы так развивалось событие, нужно любить ребенка. Тогда в его душе воспитатель будет выращивать плоды, чтобы душа ребенка украсилась навстречу Богу. При этом мы увидим, что обрести добрый плод, дело куда более сложное, чем достичь внешней цели.

В чем же сложность? Ну, например, в том, чтобы ясно услышать плод и найти действия, которыми он обретается. В противном случае произойдут разные нелепости и казусы. Например, тихий час. Воспитатель укладывает всех спать. Заходит в комнату, где трое детей уже спят, а остальные продолжают возиться. Воспитатель — повышенным тоном: «Почему вы еще не в постелях? Быстро в кровать!» Уместное требование, но в голосе звучит раздражение. В итоге трое ребят, которые спали, проснулись, а четверо, лежа, продолжают по-прежнему бодрствовать. Таким образом, воспитатель ничего не сделал для обретения плода. Цель, чтобы дети лежали в постелях, им достигнута, а плод — спокойствие, умиротворенность и в итоге сон — не обретен.

Скажи он тихим шепотом, с боязнью разбудить других: «Ну-ка, быстренько в постель и спать», дети под этим впечатлением сами бы улеглись в кроватки и укрылись одеялами. Действие соответствовало бы желаемому плоду.

Почему сон является плодом? Потому что это явление жизни души. Можно добиться горизонтального положения ребенка, создать условия тишины, а вот заставить его спать невозможно. Сон — это личное согласие с покоем. Разумному воспитателю произвести все необходимые действия для достижения ребенком плода вполне под силу. Тогда и плод не замедлит себя явить.

Любишь ли ты детей? Проверь себя. Вспомни: когда ты с детьми в деле, чем занята твоя душа — достижением цели или обретением плода? Если цель дела занимает тебя более, тогда и любви к детям реально нет. Место ее в лучшем случае занимает любовь к делу.

Любое событие, которое мы устраиваем, обязательно должно рассматриваться со стороны плода и замысла его обретения, а не только со стороны цели и задач. Если на первых порах воспитатель не выделяет одновременно цель и плод, он может легко обмануться, подменяя одно другим, а в результате не иметь желаемого. Устроить событие, имеющее добрые плоды, и есть сотворить волю Божию, богоугодную.

Б) Следующие составные события — радость и доброволие.

На поселение дети приезжают в большинстве своем из воскресных школ, православных гимназий или из воцерковляющихся семей. Однако, по степени внутренней принадлежности Церкви они разделяются на несколько групп: интересующиеся церковной жизнью, т. е. входящие; активно живущие — духовно горящие; давно остывшие и где-то внутренне противящиеся и теплохладные. Объем знаемых детьми церковных истин никак не играет на их внутреннее состояние. Живущих полной жизнью и окончательно охладевших — единицы, остальные — где-то в равных пропорциях. Участниками общелагерных событий являются и те, и другие. Центральный вопрос, который каждый раз встает перед нами — как устраивать событие, чтобы в нем для всех детей была жизнь, а отсюда — и польза душе, чтобы в итоге мы были участниками в деле их спасения, а не дополнительным условием к их погибели, условием, которое само себя не сознает, что делает.

Озадаченность этим вопросом выявила из наблюдений следующие размышления. Есть события, в которые ребята входят с радостью и живут в них с удовольствием. Есть события, в которых они пребывают ни шатко, ни валко, а есть и такие, в которых дети живут немного по времени, а далее, опадая, изнемогают. Отказаться от двух последних категорий событий невозможно, т. к. это станет предательством веры, ибо вся нравственная и духовная жизнь у большинства детей и подростков попадает как раз в этот разряд. Поясню на примерах. Центральное событие православного поселения — Богослужение. Живут ли им дети? Очень трудно оно им дается, настолько, что буквально изнемогают, 10–15 минут они бодры, а затем начинается маята.

Возьмем другой пример — физический безкорыстный труд, чтобы как по слову апостола Павла «иметь подаяние нуждающимся», — дается с великим трудом: дети себя-то едва могут обслужить. Зато события, связанные с телесными удовольствиями, скажем, покупаться на речке, половить рыбу или пойти в поход, проживаются ими в полноте. Конечно, можно всю смену просидеть с детьми на речке, но разве в этом будет наше служение Богу? Как же быть?

На одном из педсоветов училища мы пришли к выводу, что вся причина в нашем неумении устроить дело воцерковления детей и подростков. Каков же путь?

Во-первых, нам необходим критерий правильности воспитательного труда. Таким признаком или критерием будет присутствие радости в детях. Там, где радость исчезает, значит, там что-то не так. В результате наша совесть с одной стороны и детская радость с другой будут как два перила на мостике, не позволяя потерять правду события и через то не потерять кого-нибудь из детей.

Во-вторых, событие становится событием желанным, когда оно будет добровольно принято. В каждом событии должно быть соблюдено доброволие. Доброволие заставляет нас обратить сугубое внимание на существенный момент — добровольное приятие или неприятие того, что мы предлагаем детям или подросткам. При этом у воспитателя возникает сугубая задача — помочь ребенку сделать верный шаг, помочь услышать в ситуации пользу, разобраться и в целом научить его совершать обдуманные шаги.

Все события мы подразделяем на деятельно-плотяные, душевные и духовно-нравственные.

Так, к разряду духовно-нравственных событий относится полунощница, которую мы устраиваем с детьми один раз в смену «детским» чином. Буквально несколько молитв, Евангелие и пение «Се Жених грядет в полунощи». За несколько дней вперед мы говорим о ней, затем разучиваем песнопения и разбираем евангельскую притчу о десяти девах. Саму же полунощницу проводим в двенадцать часов ночи через два часа после отбоя. Всем поселенцам предлагается принять в ней участие. Но при этом оговаривается, что обязательного подъема не будет, хранитель времени, объявляя полунощницу, пройдет с колокольчиком только по территории и в коридорах корпусов. Кто сам встанет, тот и придет. Детям, которые крепко спят, предлагается договориться с воспитателем или с друзьями, чтобы они добудились их. И вот в полночь мы собираемся в храме. В темноте при свете лампад и свечей, горящих в руке каждого, совершается чин и после краткого проникновенного слова священника и преподания благословения все идут в комнаты, разнося огоньки по всему поселению. Мир, покой и удивительная красота наблюдается во всем совершающемся действии.

Другое событие подобного рода — крестный ход в честь иконы Матери Божией «Казанская» или в честь царственных мучеников. Проводится он утром следующим образом. Обычно подъем — в 7–00, а крестный ход назначается на 6–00. То есть, если хочешь поучаствовать в нем, то поднимайся в пять часов, а в половине шестого приходи в храм. Тогда и будешь участником крестного хода. Кто не может на это пойти, нет ревности или решимости себя преодолеть, то, соответственно, он встанет как обычно.

Что при этом у него получится? Когда утром проснется ребенок и увидит радостно горящие глаза тех детей, кто был на крестном ходу, тогда он начинает сожалеть и говорить: «Ах, на что я его променял…». В итоге в следующий раз, когда будет предложено какое-нибудь новое действие духовно-нравственного характера, он к нему отнесется уже по-другому. Большинство детей пытается найти в себе силы, преодолеть себя и стать его участниками.

Это добровольное усилие, дважды или трижды пережитое за смену, в последующей жизни дает, во-первых, силу преодолевать себя в трудных событиях жизни, во-вторых, быть открытым на благодатные переживания, в-третьих, пережить радость от самого участия в этом событии. А там, где радость, там — жизнь, там свобода, там Господь.

Но совсем иной плод получается, если мы принуждаем детей к духовно-нравственным событиям. Например, у воспитателя по плану крестный ход, а в голове его — «как обеспечить явку всех, детям же это нужно?» Тогда «кнутом или пряником» делаются попытки всех в это действие завести. Бывает, что организаторы добиваются полного участия, а бывает, что при всем старании ничего не получается. Какой плод в итоге? Приведенные насильно будут «отбывать» время, ведь «сердцу не прикажешь». И лишь малая часть детей, которые пришли по желанию, будут разумными участниками этого события.

Разница между добровольным событием и недобровольным огромна и напрямую влияет на плоды.

Таким образом, в устроении события мы выделили доброволие и его ценность.

В-третьих, устраивая событие, нужно всегда иметь в виду три категории его участников:

  1. Творящие жизнь, которые не просто будут участвовать, но и по своей инициативности будут творить саму жизнь.
  2. Созерцающие ее, неспособные еще к творению жизни как первые, но готовые эту жизнь созерцать и в любой момент влиться в первую категорию.
  3. Прозябающие, т. е. не могущие участвовать и не имеющие сил и инициативы добрую жизнь созерцать. У них жизнь протекает в других сферах и не совпадает с тем, что предлагает воспитатель. Чтобы добраться до этих сфер, воспитателю порой необходимо положить большой труд.

Наибольшего к себе внимания и затрат сил требует третья категория детей. Здесь, обычно, необходим персональный труд, т. к. вид «прозябающих» состоит также из нескольких степеней в зависимости от схваченности грехом. Практически неисправимые в наших условиях — непосильная для нас степень — это активно и деятельно предающиеся греховной жизни. Другая степень — те, кто немного поддается исправлению. Третья — те, кто увлеченно созерцает худое.

Переход от одной степени к другой есть признак оздоровления души и, собственно, есть само воспитание как «восстановление питания» добром и в итоге — восстановление души в добре.

Для воспитателей уметь различать эти степени и категории, значит, принять во внимание всех участников поселения и соответственно в каждом событии приготовить не только область жизни, соответствующую их развитию, но и подготовиться самим для индивидуального труда с «прозябающими».

Как правило, в деятельно-плотяных событиях участвует абсолютно все поселение, на него способны все. Правда, в прошедшую смену был случай, когда мальчик отказывался от любого действия, какое бы ему ни предлагали. Он весь день лежал на кровати и был просто не способен к обыкновенной детской жизни. «Мне хорошо лежать на кровати, — говорил он, — я буду спать все время, мне так лучше». Про такого ленивца я читал только в сказках. Нам почти ничего не удалось с ним сделать.

Мы его на игру зовем, а ему тяжело себя подвинуть, ничего не хочет.

В-четвертых, увиделась возможность расширять события любого разряда или вида, извлекая из этого особую пользу. Так, событие может быть плотяно-деятельным, а мы выводим его на душевный уровень, специально задавая в нем действия жизни души. А можно вывести его в разряд духовно-нравственных событий, обогащая его сугубыми смыслами, правилами, условиями, требованиями, поставляя участникам более высокие духовно-нравственные задачи. И тогда, сохраняя живость деятельно-плотяного события, обретаем плоды духовно-нравственные. И наоборот, устраивая события духовные, позволяем принять участие в нем детям теплохладным и остывшим через добавление сугубых действий меньших разрядов так, чтобы им не отпасть и, тем самым, сохраняя доступную для них жизнь и позволяя ненароком согреться лучами света духовного события.

Приведу примеры. На поселении ныне одно из любимых событий — боевое учение «Горлица». Это пятидневная «игра», в которой участвует все поселение с полным выходом на сутки в лес, где и разворачиваются основные действия учения. Последний раз участвовало в ней более 170 человек, причем приехала по собственному желанию бывшая в предыдущие годы в лагере молодежь, спросив благословение на участие. Участвовал и отряд скаутов.

Почему это событие мы устраиваем? Потому что дети его принимают. При этом все получают от него добрую пользу. Испытывая себя в «Горлице», можно проявлять и стойкость, и отвагу, и мужество, и смекалку, и выносливость, и ловкость, и многое-многое, что должно быть свойственно гражданину страны. Нельзя только проявляться в грехе и страстях, таких, как гнев, обида, злость, сквернословие и прочее.

Сама «Горлица» родилась из деятельно-плотяного события «Зарница», которое мы проводили ради выпуска так называемого «пара». Игра эта в начальном варианте превращалась в три часа беготни, срывания погон, криков, азарта и моря страстей. После первого ее проведения пришлось всех участников лагеря мирить в течение пяти дней друг с другом, потому что поднялись такие пласты жизни души, что одним словом это было уже не урезонить. Трижды мы ее проводили, пытаясь облагородить, но так ничего у нас и не выходило, почему в конце концов от нее отказались на два года. Одно было жалко терять: дети в этот момент имели какой-то особый подъем духа. И дети все были не детьми, а маленькими взрослыми, с ясным трезвым взглядом, собранные и подтянутые. Увы, почти все плоды, обретаемые в «Зарнице», пропадали уже на третий день после нее и появлялись очень редко, разве только во время причастия, и то не у всех. И никакое другое событие не могло поднять так дух и повлиять в такую меру на собранность и трезвенность души. Мы увидели, что духовные и душевные события, предлагаемые нами, для детей были по своей сути высоки, а деятельно-плотяные чего-то не додавали.

В прошлом году вернулись к «Зарнице» на проектировании поселения и еще раз попытались ее устроить, но по-Божьи, расширив деятельно-плотяное до духовно-нравственного, определив цель, плод, замысел, задачи, образ учения, возводя его в область событий душевных, где есть и общение, и взаимовыручка, и песни, и удаль, приближая к духовно-нравственным событиям, где есть место вере, молитве, где есть благородство, преодоление себя, где есть послушание и живые отношения с Богом.

В итоге родилось следующее. Все поселение формирует две армии под командованием воевод. Боевые действия происходят друг против друга, но враг у Страны Детства всегда один — «дух злобы поднебесной». Конечно, в этом событии дети возрастают как патриоты Родины, способные встать на ее защиту. Но нас больше интересует способность детей быть воинами Христовыми. Из этого и главный смысл учения — испытать себя на стойкость в духе против духов злобы. И, участвуя в учении, сохранить мирность и проявить благородство. Внешней целью для армии при этом является победа над другой армией, т. е. нужно овладеть ее флагом или вывести из игры всех ее воинов, срывая погоны и, тем самым, набирая боевые очки. Победителями признаются лишь 10 человек от каждой армии, те, кто справился и сохранил мирность, проявил отвагу и благородство, независимо от времени его участия в игре. Оценить и назвать тебя победителем должна противоположная армия.

Пример другого события духовно-нравственного разряда — хождение по канавке прп. Серафима. Приносить Божией Матери молитву «Богородице Дево, радуйся» 150 раз. Кому из детей это под силу? Никому. В духовное действие нужно было ввести деятельный элемент. После размышлений и поисков родился замысел — читать молитву в движении по примеру женского монастыря в с. Дивеево, где сестры обители получили такое благословение от самого преподобного Серафима. В результате действие молитвы стало доступным всем. Так, у нас, как и в Дивеево, появилась «канавка». Два раза в неделю мы обходим вокруг лагеря с ребятишками, читая молитву «Богородице Дево, радуйся» 150 раз.

Само по себе действие является одновременно духовным и деятельным. К этому добавился труд по ее обустройству. А детям, которые испытывали большую трудность читать молитву про себя, предложили читать ее вслух. В результате событие стало давать жизнь и душевно живущим детям. Все шли вместе и читали, и это их крепко объединяло. Когда завершали ход, все были на большом духовном подъеме и очень умиротворенные.

Таким образом, там, где события устраивались не от полноты жизни, там одноразрядное событие либо было тусклым и маложизненным, либо живым, ярким, но бездуховным. Соединение в событии разных разрядов активности давало ему надлежащую полноту жизни.

Теперь об испытаниях.

Есть в лагере очень серьезное действие — испытание себя. Испытания всегда конкретны и каждому доступны. По своему существу они изначально добровольны. И очень хорошо служат для православного воспитания конкретных качеств души. Испытания также имеют силу сами выстраивать добрую шкалу ценностей, разрушая и противодействуя злым ценностям «мира сего».

В этом году нами испытывались поселенцы на решимость и мужество. Это первоначальные качества, без которых (по свидетельству святых отцов) невозможно приступить к духовной жизни.

Нашей главной задачей, как устроителей поселения, была задача найти такую ситуацию или действие в физическом мире, которые можно пройти, только проявив требуемые качества души. И по-другому пройти его было бы невозможно.

Уясним для начала, что есть решимость по существу. В книге святителя Феофана Затворника «Начертания христианского нравоучения» читаем: «решимость — это внутренний акт воли мгновенный, измеряемый непоколебимостью желания, а не длительностью или направлением».

Для обнаружения решимости и ее испытания на поселении были организованы прыжки в воду с большой ветки дерева, нависшего над рекой. Требовалось преодолеть страх высоты, а это где-то 4 метра над водой. Прыгали прямо в одежде на виду у всего лагеря. Испытания на «капельку решимости». Можешь ли ты решиться прыгнуть в воду?

Когда становишься перед фактом необходимости прыжка, тогда в тебе начинают действовать, смущая, различные помыслы и страхи с такой силой, что никакие убеждения разума, типа: под тобою всего-навсего вода, ты не разобьешься, другие тоже прыгали — не действуют. Перед лицом страха человек остается один на один с собою, и в этом момент отсечь бурю смущений может только решимость, причем настоящая. К этому движению души требуется возрасти. По жизни видно, что человек, имеющий решимость, всегда очень собран.

Из 120 участников поселения где-то 90% проходят это испытание. Прошедшему дается знак (капелька решимости) как свидетельство пройденного испытания.

Часто задают вопрос: при награждении не воспитываем ли мы тщеславие в детях, не возгордится ли ребенок? Бусинка — капелька решимости — это не награда, это отметка, что в ребенке или взрослом есть решимость. Тщеславие может возникать, но дело духовника и воспитателя — его изгладить. В то же время с нашей стороны, как устроителей, все же требуется сделать все возможное, чтобы уменьшить соблазн тщеславия. Поэтому мы всячески подчеркиваем, что это не награда, а отметка. Мы можем и не отметить ребенка или взрослого, но она, эта капелька решимости, в нем есть. И он это сам слышит, т. к. прыгал-то он сам.

А у того ребенка, который простоял на этом бревне, пытался, но не смог, а в следующий раз все-таки решился, залез и спрыгнул, разве после такого труда души появится желание задрать нос? Для кого это было легко, тому только возможно в это впасть, но таких единицы.

Это испытание можно пройти только тогда, когда в тебе есть решимость. Без этого движения души, стоя на твердом берегу, пойти по бревну и прыгнуть в воду не удастся. Это и есть узкое пространство, преграда, которую не одолеешь ничем, кроме как решимостью.

На берегу во время испытаний сидело несколько детей, подростков и взрослых, которых уговаривали, утешали, чтобы они решились пойти, но они так и не смогли.

А были даже те, которые и плавать-то не умели, а стали спрашивать:

— А там глубоко?

— Да.

— А нас спасать будут?

— Будут.

— Тогда благословите, мы прыгнем.

— Вы же плавать не умеете?

— Все равно благословите.

Они залезли на дерево и прыгнули. Их подхватили страхующие в воде воспитатели и помогли выбраться на берег. Сам я, если бы не умел плавать, не знаю, прыгнул бы или нет. А они вот прыгнули! В таких случаях еще и упование должно быть.

А были случаи, когда девчушка-семилетка, да еще маленькая по росту, верещит: «Я тоже прыгну!» Залезла до середины дерева, а прыгнуть не может — страшно. Сидит на бревне и плачет, ее уже зовут обратно, хотят вернуть. А она говорит: «Не пойду». А прыгнуть-то не может и от этого еще горестнее плачет.

Сам знак доблести — простая бусинка на тесемочке голубого цвета. Носится на груди поверх одежды. Вся ее ценность в личном труде по обретению решимости. На следующую смену или новый приезд повторный знак после испытаний — прыжка в воду — тебе уже не выдается. Просто ты проходишь испытание еще раз и тем самым подтверждаешь, что она, решимость, у тебя осталась.

Это испытание дети очень любят и ждут. Испытать себя их «медом не корми», для них это жизнь, и жизнь полная.

Следующее испытание, к которому детей, прошедших первое, допускали, было испытание на мужество. Здесь уже посложнее. Что есть мужество по существу? «Особенность этой добродетели в собранности и непреодолимости благого расположения воли», — читаем мы в книге «Простые беседы о нравственности».

Испытание на мужество устраивается следующим образом. Дети сами выбирают трудные для себя добрые поступки и ставят задачу мужественно их исполнять. Кто-то говорит, что я в течение трех дней не буду сквернословить, и ни одного плохого слова из моих уст не вырвется. До этого вырывались, а сейчас не будет такого. Кто-то пререкался со старшими, и эти три дня он решает трудиться над собой, чтобы ни с кем в пререкания не вступить. Кто-то говорит, что будет трудиться над скоропослушанием и, чтобы ни сказали, кто бы это ни был, все будет исполнять.

Самоопределение ребенок должен сделать обязательно сам. На совете семейки каждый говорит, кому какое из добрых качеств с трудом дается, и которое из них он смог бы взять как испытание. Дополняя вышеперечисленные примеры, назову и такие: как утром вставать сразу, как только прозвенел колокольчик, или в течение дня все делать по звоночку, чтобы нигде не опоздать.

Все вышедшие на испытание записываются на доске с точным указанием взятого на испытание доброго качества, после чего список оглашается на весь лагерь с тем, чтобы все узнали кто у нас вышел на испытания, и всем предлагается в течении этих трех дней их испытывать. Только на испытание другого требуется благословиться. Жизнь в это время бурная.

— Батюшка, благословите, я испытаю Василия. Он сказал, что не будет раздражаться, а я его буду испытывать.

— Хорошо, иди испытай.

Через некоторое время приходит и заявляет: «Васю вычеркивайте. Я подошел к нему и сказал неуважительным тоном: „Эй ты, иди сюда!“ (А надо сказать, что Вася мальчик большой, а тот, кто его испытывал — маленький). — А он мне в ответ: „Я тебе сейчас как двину!“ И это все видели».

Вот и выбыл из испытания. Так они ходили, друг друга испытывали. В лагере при этом была сосредоточенная внутренняя жизнь. Притом те, которые испытывали, сами были испытываемы.

Вышло на это испытание больше 30 человек, а прошло 15. Они-то и получили «капельку мужества» — бусинку на тесемочке розового цвета. Вручение знака происходило при всех. Через то мы имеем возможность еще раз говорить о различных добродетелях и о сложности их исполнения, даже всего лишь при трехдневной пробе. Ведь об испытаниях знают все, но три четвертых не смогли на них решиться. При этом некоторые отговаривались: «А! Это не интересно». Или: «А чего тут особенного?», делая вид непричастности к совершающемуся. Но то, что все они небезучастны, и на самом деле внутренне переживали, было видно невооруженным глазом. Есть хорошая поговорка: «Не давши слово — крепись, а давши — держись». Вот и пытались остальные как-то крепиться, чтобы в следующий раз оказаться готовыми выйти на испытание, оно ведь все равно зовет.

Когда вручали «капельки мужества» пятнадцати жителям поселения, многие из тех, кто отказался участвовать из-за вредности или упрямства, вдруг сказали: «Эх, как жалко, что мы не участвовали». Они услышали, как могли потрудиться над добродетелью, но лишили сами себя чего-то светлого и доброго. И это переживаемое ими чувство так же является добрым плодом испытания других на «капельку мужества».

Детей, которые выбыли, поддерживали словом: «Ничего! Сейчас не смог, в следующий раз сможешь». А дети, получившие знак, хорошо сознавали то, как они потрудились, разумея, что он им не за просто так достался.

И еще одна положительная сторона таких испытаний состоит в возможности подготовить детей стоять за веру дома, в условиях школы, двора, семьи. Ведь когда ему предложат нарушить пост, или позовут своровать, или обидеть кого, или закурить, ему придется проявить именно решимость и мужество, чтобы не согласиться и устоять в добре. И чем больше детей в этом делании будет наставлено, тем более осуществимым для них будет призыв об исповедании веры по жизни, ибо им будет ясно, чем это делается. «Потерпи Господа, мужайся и да крепится сердце твое, и потерпи Господа» (Пс.26:14). Дети серьезно это слышат, потому что сами внутренне пережили. Они пережили, как непросто пройти испытания.

Теперь о третьем направлении настоящего размышления — о создании церковной детской среды. Выше я говорил о событиях и об испытаниях, которые мы устраиваем. Они делают свое доброе дело, но одними ими задачу воцерковления не исполнишь. Остается большая проблема — проблема формирования детской среды. Известно, что когда ребята остаются одни без воспитателя, тогда начинают «всплывать» худые ценности, которыми они живут вне взора взрослых. Порою они ужасны. И это никуда не денешь. Стоит вопрос о том, как сделать, чтобы ребята жили церковными ценностями и руководствовались бы ими в обычной жизни, и само пребывание на поселении, сама среда, сами дети, общинно собранные в данный момент, могли бы положительно влиять друг на друга.

Устроение детской среды — необходимейшая задача. Если ее не решить, тогда мирские ценности, в конечном счете, пересилят церковные. Если в детях уже посеялись ценности мира сего, то куда лягут ценности церковные, произрастут ли они? Нет, где же это видано, чтобы пшеницу сеяли в траву или бурьян?

Вопрос среды — это вопрос ценностей, в ней царящих. То, что ценится, к тому и стремится душа, «где сокровище ваше, там и сердце ваше». Возлюбить Господа сердцем, значит начать стремиться к ценностям церковным: смирению, кротости, чистоте, целомудрию и другим добродетелям. Ценности не могут быть только провозглашаемы, они должны стать естеством повседневной жизни.

Нужно создать среду общения детей, где стремление к церковному было бы нормой. Это возможно, если над этим будет трудиться весь состав поселения, школы или гимназии, все, кто входит в общение с детьми прямо или косвенно. Инструментом, решающим эту задачу, способен явиться Сход.

Сход — это не наше now haw. Взято оно из наследия русской деревни, ее общинной жизни. В деревнях существовали такие сходы, на них всегда имелся ценз участников. Молодежь могла участвовать в обсуждении и предложениях, а принимать решения не могла. Решения принимали люди старше 36 лет. Те взрослые были почетными на селе, они и хранили решения сходов, устои и нравы. Этот образ мы и пытались перенести на нашу ситуацию.

В этом году милостью Божией мы попробовали провести такой Сход на детском и подростковом поселении, и видится теперь, что с его помощью возможно выправлять среду. Более того, сама среда способна себя оберегать и самоукреплять. Итак, Сход в варианте нашего поселения посвящается проблемам ценностей. Тема Схода: «Какие пороки или дурные привычки могут повредить Стране Детства как месту святому, и как быть, если эти дурные привычки или одна из них вдруг совершает кто-то при тебе?» Т. е., от чего больше всего нам угрожает опасность, от каких привычек, дурных пороков, которые сейчас в лагере у нас процветают и их надо искоренить.

В Сходе участвовали все: и дети, и подростки, и воспитатели, и рабочие, и даже гости — чтобы был единый дух. Это же община.

Все поселение разделяется на 4 категории участников Схода.

Первая категория — «гости». Это люди, которые находятся на поселении, не прожив и трех дней. Любой человек, приехавший на поселение, первые три дня живет на правах гостя.

Вторая категория — «жители». Их отличительным признаком является старание исполнять правила, законы и обычаи Страны Детства.

Третья категория — «граждане». Это, во-первых, уже не первый раз приехавшие на поселение, и, тем самым, подтвердившие свое желание быть здесь, а во-вторых, радеющие об обычаях и правилах, поддерживающие их, сами в них живущие и других наставляющие.

И четвертая категория — это «поселенцы», которые уже не гости, но и как жители или как граждане никак себя не проявляющие. Это все те дети и подростки, которые в лагерь приезжают уже не первый раз, а, может быть, и пятый и даже шестой, но до сих пор не выросли до способности нести и хранить обычаи и правила Страны Детства и стоять за них.

Это состав Схода. Каждый сам себя находит в своей категории, а совет семейки или совете отряда подтверждает его выбор.

Распределение по категориям необходимо было для выстраивания деятельно благочестивой иерархии среди всех поселян, для принятия и хранения решений людьми, к этому способных. К числу хранителей решений схода были отнесены граждане Страны Детства. При этом каждому участнику давали значок, отмечающий его категорию, чтобы при голосовании не стали поднимать руки те, кто сами по себе просто поселяне и ничего не хотят и не желают исполнять. На Сходе категории в самостоятельные группы не выделялись, а работа вся шла по отрядам, семейкам, группам взрослых.

Давался список из предполагаемых 15 дурных привычек. Его можно было добавить, в него входили, на наш взгляд, все наиболее распространенные в детской среде сквернословия, драки, обзывательства, курение и тому подобное. В начале схода все участники обсуждали первую часть темы заданного вопроса. Затем один из группы докладывал всем результат обсуждения.

Представители от групп выстраиваются в очередь и свою речь начинают буквально со слов: «Отче, братья и сестры, три наиболее вредные и опасные привычки для нашего поселения в настоящее время такие и такие». Группа, сидящая в президиуме, все фиксирует и затем выносит на голосование для окончательного решения. В принятии решения участвуют только граждане. Это выводит их в ранг уважения и почета, потому что им дано право решать существенные вопросы по жизни всего поселения. Затем в группах обсуждается вторая часть темы и вновь выносятся на Сход для предложения и принятия окончательного решения.

Одной из трех дурных привычек, угрожающих поселению, была признана привычка сквернословия. На второй части Схода выходит один мальчик и говорит от группы подростков, что, если кто-нибудь сквернословит, нужно сразу дать ему по губам. Реплика со стороны Схода:

— А если он большой? — спрашивают дети.

— Тогда дать ему палкой.

Это предложение мы отклоняем. Это не по-Божьему.

Другое предложение от группы:

Наша комиссия просит слова, пользуясь правом хранить благочестие.

Раз он сквернословит, тогда ему надо давать в наказание скверные места убирать — туалеты.

Если засквернословил, приводить его к воспитателю, и пусть убирает скверные места.

Когда все предложения уже были сообщены, вышеперечисленное было принято с добавкой, что вначале этого должен попросить прощения перед всеми, т. к. сквернослов ругается на Матерь Божию, на родную мать и потому должен просить прощения перед всеми.

Нужно отметить, что воспитатели, работающие в семейках и отрядах, во время обсуждения могли говорить только четвертыми или пятыми для того, чтобы собственными суждениями не перебивать инициативу детей.

На Сходе был принят ряд решений, в обсуждении которых участвовали все, и потому

старшим стало уже проще действовать в отношении тех, кто их нарушал. Можно было подвести к решениям Схода, вывешенным на стенде, и спросить:

— Ты был на Сходе?

— Был.

— Смотри, что мы приняли. Согласен был тогда?

— Согласен.

— Так что теперь давай исполнять. Иди проси прощения перед всеми, а если еще раз по худому навыку, забывшись, засквернословишь — пойдешь мыть скверные места.

И ребенок это принимает, т. к. внутренне с этим уже согласился еще на Сходе, а святыми же не рождаются, ими становятся, и путь от греха к святости не в один день совершается.

Внутренне в нравственной сфере поселения после Схода обретается ясность. Детям понятно, что хорошо, а что плохо, что добро, а что зло. Тогда для детей, которые в добре стоят, появляется возможность быть открытыми, нормально себя чувствовать, жить и добро исповедовать, т. к. все худое названо и осуждено.

Другая проблема, с которой мы при этом вдруг встретились, оказалась та, что воспитатели в большинстве своем не могли успешно решениями Схода пользоваться. Прошел Сход. Принято решение. Такое подспорье уже дано в руки воспитателей, а воспитатель приходит и разводит руками: «Он опять ругается». Или: «Он опять закурил. Что делать? «

Вначале это вызывало недоумение: как же так, уж все сделано?! Сделай, как принято на Сходе! Неожиданной трудностью оказалось научить наших юных воспитателей опираться на общее решение и, исходя из них, исправлять конкретного члена поселения, общины.

Воспитателями на поселении трудятся студенты первых, вторых, третьих классов нашего училища и, фактически, освоение способа пребывания с детьми у них только начинается. Некоторые же из них обнаружили себя в состоянии жителей, которые были не способны как граждане отстаивать и хранить благочестие. Не зная ступени, на которой сам находишься, можно ли возрастать и трудиться над собою?

В жизни поселения общинный Сход нужен один-два раза в смену, к нему — регулярные ежедневные советы отряда. Главное при этом — научиться держать принятые решения. По традиции древних сходов держателями решений были те, кто за них имел право голосовать, мы их называем гражданами. Думается, что через таких людей, поддержанных Сходом, возможно детскую среду оздоровить, очистить и освятить, освободив от всех неправд, которые сегодня в ней царят: уголовных, уличных, безбожных смыслов жизни.

В данном случае для нас важно и ценно воспитать таких граждан, таких верных чад Христовых, ту самую «соль земли», в присутствии которых не может твориться беззаконие, тех самых «удерживающих» в детской среде, благодаря которым гасится власть зла, т. к. даже если один такой человек появляется в семейке, отряде, эта группа детей становится совершено другой. Получая поддержку с нашей стороны, как устроителей поселения, на разных уровнях, он, соответственно, заквашивает и всех остальных. В то же время, если он этой поддержки от нас не получает, тогда и «заквашивания» не происходит.

О поддержке, выявлении, развитии таких кристаллов живой веры среди детей мы и размышляем в настоящее время. Наша задача, чтобы таких детей было больше, тогда и поселение более полно послужит воцерковлению приезжающих детей. О том просим ваших святых молитв за всех устроителей нашего Свято-Сергиевского училища и летнего детско-юношеского поселения Страна Детства.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Примеры двух событий, расписанных по целям, плодам, замыслу, делу и задачам

«Полунощница»

Цель: Встретить Господа бодрствующими в полночь с горящим светильником.

Само дело: Совершить краткое чинное молитвословие с детьми в 24 часа, стоя в храме с зажженными свечами.

Плод:

Благоговейный трепет и радость от втречи.

Пережить некоторый страх быть отвергнутым Богом как пять неразумных дев.

Замысел: Все содержание молитв должно быть знакомо детям. Песнопение «Се Жених Грядет в полунощи» разучить. Чин совершать в темноте и тишине при свете только лампад и свечей, чтобы ничто не мешало общаться с Богом. Все для того, чтобы создать условия, позволяющие утихнуть душе, и услышать, что происходит с десятью девами. В предварительной беседе о Евангелии сугубо обратить внимание на участь пяти неразумных дев. Дать место промыслу Божьему о всех нас участвовать в обретении желанных плодов.

Задачи: Составить детский чин полунощницы, приготовить храм, обеспечить свечами детей, устроить точный отбой и подьем без десяти двенадцать ночи и т. п.

«Крестный ход»

Цель духовного события:

Богу принести от наших душ самим делом каплю покаяния за грех цареубийства.

Испросить у Него защиты лагерю от бед, напастей, лихих людей.

Само дело:

Чинно обнести с молитвой вокруг трех лагерей (наш лагерь находится в середине) икону царской семьи и чтимых в лагере святых угодников, со всех четырех сторон освятить: молитвою, иконами, крестом, звучащим Евангелием, святой водой и ладаном.

Плоды, возможные к обретению:

  • чувство близости святых страстотерпцев;
  • пережить состояние спокойствия от молитвенного их покрова;
  • пережить чувство причастности к спасению России даже через наши слабые молитвы;
  • собрать, утвердить свою душу в добре терпением: ради Господа, несшего крест; всех напастей в пути (комаров, утомительной ходьбы больше часа под солнцем, пыли, взглядов неверующих людей и т. п.).

Замысел:

Событие провести при доброволии, устраняясь от соблазна со стороны не пожелавших пойти провести его рано утром (при том, что в условиях лагеря есть сильное влияние друг на друга).

Само событие начать готовить за 2–3 дня, вникая с детьми в смысл крестных ходов на Руси, их историю. Обратить сугубое внимание на духовные и нравственные возможности каждого из участников, на трудности, которые могут встретиться в событии и способы их преодоления.

Чтобы формировать в детях чувство ценности икон, носимых впереди крестного хода, нужно доверить их наиболее благочестивым, которых дети выбирают сами.

По окончании события неоднократно к нему возвращаться в беседах, на линейках, просто по жизни, в слове перед благодарственным молебном в конце смены (за что следует сугубо благодарить Бога).