Лекция 5. Подробно о возрасте от 14 до 19 лет.

Видимо, это тот самый период, когда дети приходят к педагогу учиться, а затем, завершив учебную программу, улетают в жизнь.

С момента внутриутробного развития до 24-летнего возраста человек на самом деле готовится к вступлению во взрослую жизнь. Все, что с ним должно происходить во взрослой жизни, должно быть проработано за 24 года. Имея этот внутренний резервный материал, он может войти в общение со взрослыми на равных. Взаимодействие с инструментальным материалом, т. е. навыки, умения, знания — это все внешняя сторона деятельности человека, являющаяся средством общения.

В человеке постоянно происходят взаимоотношения с другим человеком, и, можно сказать, что взрослые люди — это люди, которые имеют два плана действия: внешний и внутренний. На внешнем плане они делают то, что каким-то образом описуемо, но на самом деле они творят внутренний план. Внешне каждый человек может просто рассказывать о том, что произошло, общаться словесно, делиться впечатлениями, а на самом деле он в это время делает совершенно другое. Например, на внешнем плане рассказывает, а на самом деле зарабатывает внимание другого человека, утверждает самого себя перед другим, ловит момент, где подставить подножку другому человеку. Следовательно, действие внутреннее эи есть та реальность, которая происходит в жизни взрослых людей. На внешнем плане человек выполняет работу по совершенствованию технического агрегата, а на самом деле он прилагает усилия, чтобы ПОЛУЧИТЬ звание лауреата и т. д.

Итак, существуют смыслы, которые определяют поведение человека, и вот эти смыслы как раз и формируются как фундаментальная база человеческого «Я» от внутриутробного развития до 24 лет.

В периоде от 14 до 19 лет происходит проявление в самостоятельном поступке двух запечатлеваемых периодов. От 14 до 17 лет идет проявление периода от 7 до 10 лет, т. е. то, что запечатлелось, в возрасте от 7 до 10,то активно проявилось в период от 14 до 17 лет. Затем, с 17 до 19 проявляется то, что запечатлелось от 5 до 7 лет.

Буквально два слова о том, что же запечатлевалось в возрасте 5–7 лет. Фундаментально идет усвоение труда вообще, способности к труду, хотя, в зависимости от условий, в которых ребенок воспитывается, он мог запечатлеть не труд вообще, а праздное проведение времени. И сегодня, к сожалению, ситуация именно так и складывается. Если ребенок 5 -7 лет две трети свободного времени проводит в труде, в заботе, в исполнении нужд окружающих, тогда он запечатлевает труд вообще, и все душевные силы, которые есть, привыкает обращать в исполнение нужд других людей.

Если же в возрасте от 5 до 7 лет ребенок был в состоянии счастливого детства — телевизор, радостные игры, спектакли, веселое общение с родителями, с детьми, — тогда его душевные силы легко идут в канал праздного времяпровождения и тогда запечатлевается праздный стиль поведения.

Другой вариант. Ребенок активно занимался в кружках и в секциях. Сегодня очень модно отправлять детей в студии, где обучают музыке, изобразительному искусству, пластике и иностранному языку. Это классический вариант студии, где ребенок активно развивается. Казалось бы, он трудится, значит, должно быть запечатление труда вообще. В действительности происходит запечатление, но не труда вообще, не труда по нуждам окружающих, — идет запечатление труда по способностям. И тогда душевные силы уходят именно в этот вид труда, происходит интенсивное формирование способностей, обеспечение их энергетически, и оно, запечатленное, затем в возрасте от 17 до 19 лет начнет активно проявляться. Учитывая эти особенности запечатления, давайте посмотрим, что же происходит в возрасте 17–19 лет.

Если ребенок запечатлевал труд вообще, то есть, с семнадцати до девятнадцати лет он слышит нужду других людей, то легко на нее реагирует и легко включается в труд по исполнению этой нужды, у него хватает сил ради этого отказаться от праздного развлечения, отказаться от ребячьих сборов, даже от учебного процесса. Если же ребенок не запечатлел такого в возрасте 5–7 лет, а запечатлел праздное детство, веселое провождение времени, тогда от 17 до 19 он и будет именно к этому стремиться. Внутреннее, душевное движение у него будет направлено в такие действия, как дискотека, различные гитарные, музыкальные, песенные занятия, произвольные общения, в которых он действует, как ему хочется. Это будет его естественной склонностью, естественным желанием, причем сил для этого будет очень много.

Вспоминаю типичную ситуацию. Как то, будучи заместителем директора школы по воспитательной работе, зашел в 9-й класс. «Ребята, хотите дискотеку? — спрашиваю. „Хотим!“ — в ответ. " Но за три дня нужно подготовить зал, найти музыку. Успеем ли?»- пытаюсь придержать энтузиазм. «Ничего, мы в темпе!» И действительно, все сделали очень быстро — откуда только энергия взялась, а вот парты перекидать после уроков сил не нашлось… И их действительно не было, потому что так запечатлелось, потому что душевные силы были активны, только в праздном действии. Еще пример. Ребенок от 5 до 7 лет занимается во всевозможных кружках, в результате у него отклика на труд, на нужду вообще не существует. Все это время он не развлекался, и поэтому праздное действие для него немножко скучновато, а вот действия по способностям — это его хлеб, И в этом случае он с удовольствием станет (если развиты музыкальные способности) заниматься музыкой, причем, отдавать ей очень много времени, хотя бабушка при этом будет умирать. Он внутренне ощутит упадок всех сил, как только мама попросит исполнить какие-то семейные нужды, т. к. запечатления этого действия не произошло.

Имея эти моменты в виду, давайте рассмотрим, какая среда этих 17-19-летних окружала, когда они находились в подростковом возрасте.

Как я выше говорил, от 7 до 10 лет запечатлевается учебная деятельность. Причем, если ребенок запечатлевает радость от учебного труда, то происходит накопление резерва душевных сил на учебную деятельность в жизни вообще, и этот резерв действует до смерти. Не было радости учения, не произошло запечатления душевных сил.

Чтобы перейти порог запечатления, требуется огромная внутренняя перестройка, сознательно исполняемая самим человеком, знание способов и приемов, которые эту перестройку могут произвести. Это и есть работа над собой. Потребность самой этой работы может возникнуть у человека в результате жизненных обстоятельств, когда жизнь начинает предъявлять такие требования, выполнить которые возможно лишь при внутренней перестройке. Человек начинает осознавать, что только внутренняя перестройка поможет ему разрешить какие-то трудности. Сознание этого начинает заставлять его работать над собой, он начинает искать специальные курсы, специальные знания, специальные занятия, по которым такую перестройку в себе можно произвести. Без специального обучения или научения этой перестройке сам человек сделать ее просто не может, равно как человек, никогда не занимавшийся механикой, но в 40 лет понявший, что без механики ему не обойтись, не сумеет сам без преподавателей, без учебников, без специальных обучающих приемов научиться механике. Это просто невозможно. Исключение составляет вариант, если вдруг в 40 лет пробуждается техническая способность, и при этом для технической способности освобождается поле деятельности. Она на самом деле в нем была, но до 40 лет была заторможена и перекрыта другими уровнями человеческого «Я». Когда, же эти уровни проработались и отпали, тогда эта техническая способность раскрылась, и человек сам начал чувствовать предметы техники. Но это редкое явление. В большинстве же случаев человек бывает настолько перекрыт в своей способности, что реализоваться в 40 лет без дополнительной помощи практически не в состоянии. А уже если говорить о действиях внутренних, то есть, когда необходима работа над внутренними состояниями человека, которые не осознаешь, когда нужно научиться осознавать их, да потом, осознавая, вытаскивать, а вытащив, работать с ними, — вот эту всю технологию мы не знаем совершенно. Здесь самостоятельно найти какой-нибудь путь невозможно, требуется посторонняя помощь.

Так вот, если ребенок от 7 до 10 лет радостно учился, то с 14 до 17 лет он также будет с удовольствием учиться.

Есть еще такая закономерность: если ребенок в первом классе получил сбой в учении, то в 8-ом он уже не будет учиться, у него сил душевных на это не будет. Если сбой произошел во втором классе, то в 9-ом он вдруг прекратит учебу. Если сбой произошел в З-ем классе, то в 10-ом он перестанет учиться. Это объясняет такие феномены, которые кажутся сначала непонятными. Например, пришел человек на первый курс техникума, училища, занимается, радуются педагоги. На втором же курсе как бы подменили парня. Начинаем выяснять, — оказывается, во втором классе случилась очень серьезная ситуация с учителем, после которой все разладилось, и он дальше учиться не смог. Резерв душевных сил для учебного процесса отсутствует, и тяни — не тяни, делай. — не делай, заставляй — не заставляй, ничего невозможно сделать, потому что этот резерв не обеспечить внешними тяни — толкай. Остается единственное: сохранить каким-то образом его внутреннее самочувствие на том малом резерве, который у него остался. Самочувствие сохранить крайне важно. Если же акцентировать все внимание на том, что у него плохо получается с учебой, и через это, в конечном итоге, соединить его личностное «Я» с учебным процессом, то он будет себя воспринимать только через учебу: «я становлюсь полноценной личностью только тогда, когда я положительно проявляю себя в учебе. Если этого проявления не происходит, значит, я не становлюсь личностью вообще». С момента, когда такое переживание началось в подростке, начинается уничтожение сути его человеческого «Я». Он, в общем то, дотянет до конца учебного процесса, но с очень серьезными комплексами на дальнейшую жизнь. Выйдя на производство, он не сможет работать в полную силу, потому что комплекс, заработанный во время учебы, останется в нем как минимум до 45 лет. Только после 45 лет происходит как бы постепенное изживание этого комплекса обретением воспоминаний, что когда-то у него все-таки получалось, в 30 лет что-то получилось, в 35 он вроде бы за какое-то дело взялся, вроде бы тоже вышло. Эти воспоминания поднимают в нем чувство собственного «Я», и тогда он обретает некоторую уверенность. Если же этого не происходит, 'человек обреченно живет на производстве некоторым «в стороне идущим», «рядом идущим», никогда не

входящим в сам процесс производства, не занимающим активную позицию в нем. Получилось это потому, что весь процесс от 14 до 17 лет шел на переизбытке внешнего действия, при недостатке внутренних сил.

Если же ребенок в 7–10 лет учился с удовольствием и с радостью, то от 14 до 17 лет он с каким-то особым упоением вдруг включается в учебный процесс, хотя до этого, в самый ранний подростковый период от 12 до 14 лет это был шалтай-болтай, и был где-то вообще вне школы. Более того, вы увидите, что возраст 12–14 лет — это вообще неучебный возраст. В это время нельзя учиться на самом деле, надо просто работать, социализироваться, и работать, как получается, причем работать разнообразно на самых разных производствах, выполняя различные трудовые операции, часто меняя их.

Если все это обеспечить подросткам в период от 12 до 14 лет, то они будут чувствовать себя прекрасно, ради этого производства они готовы будут учиться. Учиться следует лишь одну пятую часть времени, но это учение будет идти очень активно, потому что оно все направлено в пользу активной трудовой деятельности. Зато с 14-ти лет с теми, у кого есть резервы для учебного процесса, происходит какая-то удивительная метаморфоза. Они втягиваются в учение и начинают больше заниматься учебной деятельностью, нежели производственно-практической. Только к концу этого периода, ближе к 17 годам, начинается постепенное включение преимущественно в практическую деятельность.

И еще один очень значимый момент. Если от 7 до 10 лет ребенок запечатлевал учебную деятельность как таковую, то с 14 до 17 лет происходит еще более глубокий план осмысления интеллектуального подхода ко всем событиям и к жизни вообще. Оказывается, существует внутренняя, очень глубокая потребность у всякого подростка во взрослом человеке. Без взрослого этот план осмысления исполнить нельзя. И оттого, что внутренне очень тянет к взрослым, подросток от 14 до 17 ищет таких взрослых. Идеальный вариант, когда таким взрослым для мальчика становится его отец, для девочки — ее собственная мать. При этом одновременно есть целый ряд таких вопросов, которые девочка должна решить не с матерью, а с отцом, а мальчик должен решить не с отцом, а именно с матерью. Если в семье все складывается нормально, то есть, если до 12 лет достаточно и хорошо заложена полнота душевных сил, то тогда мир между родителями и детьми даст подростку возможность правильно осмысливать жизнь и все происходящее вовне.

Но так как сегодня ситуация прямо противоположная, то есть большинство семей не дает возможности такого общения, подросток начинает искать взрослых за пределами своей семьи. И тогда он сталкивается с такими же взрослыми, как и его родители. В результате одна из трагедий нашего времени — острейший дефицит взрослого общения у подростков. Некоторое время, поискав взрослых, такой подросток делает переворот внутри себя. Это подсознательное явление, при котором он разворачивается на среду подростковую, которая и без того является для него значимой, так как в начале подросткового возраста для него падают авторитеты всех взрослых, а авторитет всех сверстников резко возрастает. Это на внешнем плане.

На внутреннем плане рождается очень глубокая потребность в тонком, интимном общении со взрослыми. Именно один на один, индивидуально, а не в массе, потому что им открываются такие тайные проблемы, как, например, проблемы жизни и смерти, бесконечности и конечности, любви и ненависти. Эти пороговые проблемы ставят на грань разлома вообще всю ситуацию, поэтому подросток должен проговорить наедине со взрослым эти тончайшие вещи, поскольку внутренние проблемы существуют на самом деле.

На внешнем плане авторитеты резко снизились, а на внутреннем растет тяга к человеку, с которым можно поговорить. И эта тяга, как правило, не удовлетворяется. Когда происходит такое неудовлетворение, то подросток начинает присматриваться то к одному, то другому взрослому. В этом возрасте, кстати, ребята очень доверчивы. Если выказать некоторую расположенность, то они не различают, где ложная расположенность взрослого (взрослый «зарабатывает себе» подростка), а где он истинно открылся па подростка. Не ощущая

различий, подросток отвечает первому, кто открылся. Через это происходит еще одна трагедия, свойственная нашему времени — надлом доверчивых подростков. Они открываются чаще всего на учителя, который в большинстве своем, будучи предметником, выполняет только функциональную задачу. Он предметно-функционален, и поэтому как человек часто даже и не знает самого себя. Для того, чтобы ему проснуться и пробудиться как человеку, необходимо произвести внутренний переворот в самом себе. Это труднейшая, очень болезненная и тяжелая для самолюбия функционера задача. Поскольку этого не происходит, подросток, не различив, как на него открылся учитель, или воспитатель, открывается… и происходит сбой, осознание «ошибки», в результате которой происходит мощнейшее отторжение всего учительства в целом без исключений.

Глубокая, тонкая структура человеческого «Я» в подростковом возрасте способна особенно четко различать состояния людей. С одной стороны он вроде бы доверчив и легко откликается, но с другой, как только обжигается, то открывается тонкое чувство всякого человека, и он легко и быстро различает, кто есть кто. Вот с этого момента все его общение со взрослыми вместо углубляющейся открытости, вместо углубляющейся искренности переходит в состояние очень тонкого различения: кто есть кто. Он начинает становиться психологом. В этом психологическом знании людей подростки имеют преимущество перед взрослыми. У взрослых острота ощущения окружающих людей пригашена, а у подростков очень обострена. И если так получается, то дальше, после отторжения всех учителей, он начинает четко раскладывать: вот с этим учителем можно в этих обстоятельствах сотрудничать, вот с этим — в этих, а вот с тем — в этих, но дальше — ни-ни. И он знает, с какого момента не надо себя к нему пускать, а с какого — и его к себе. Опытным педагогам знаком такой характер поведения подростков. У одних он сильнее выражен, у других слабее. Там, где особенно четко выражен, складывается ощущение, что общаемся с таким циником, который точно знает, каким он должен быть. На самом деле этот цинизм не его собственный, он произошел из-за «ошибки» с кем-то из педагогов, или, может быть, на стороне с кем-то из руководителей кружков или каким-то человеком во дворе.

И еще одна особенность. На внешнем плане идет опора на авторитет сверстников, интенсивно формируются группы. Такое групповое поведение особенно выражено именно в возрасте от 14 до 19 лет. К 19 годам оно уменьшается, в возрасте 17–19 лет юношество уже начинает внутренне определяться и выбирать строго референтную группу, то есть свою группу. Иногда вообще юноша может быть один, внешне не переживая свое одиночество. На глубинном же плане он все-таки переживает. Но сил хватает, чтобы не быть в группе и не тянуться в группу. В возрасте 14–17 лет подросток так еще не может, он тянется в группу, потому что это единственное место, где он обретает внутреннюю опору, и поэтому идет интенсивное формирование группового общения как такового. В это время взрослый может стать лидером, которого принимает данная группа. Если взрослый начнет работать на ценностях данной группы, поддерживать и отталкиваться от них, то он становится лидером для этой группы.

Кто такой лидер? Лидер не тот, кто административно завоевал свою власть (это на самом деле администратор), а тот, кого избрали те, для кого он стал лидером. Так вот, когда подростки выбирают кого-то из взрослых в качестве своего лидера, они выбирают его по принципу поддержки их собственных ценностей. Лишь почувствовав, что взрослый их понимает, они начинают общение с ним на групповом уровне, — это то, что происходит на внешнем плане. В результате могут появиться подростковые клубы, в которых ребята 14–17 лет демонстрируют потрясающие спортивные показатели, тренируясь под наблюдением взрослого. Может возникнуть какой-то удивительный ансамбль или еще что-то такое, в зависимости от ценностного набора подростков.

Но при этом не надо забывать, что существует еще и внутренний поиск личного, близкого общения. Подросток может пытаться завязать этот контакт с лидером. В этом случае, как правило, на уровне группы все идет прекрасно, а на уровне личного общения не получается. Тогда снова происходит внутренний сбой. В группе подросток будет оставаться, будет принимать этого лидера. Часто классный руководитель оказывается таким вот лидером. Весело и здорово заведет он свой коллектив, и вырваться из него невозможно, потому что внутренние требования группы все равно ведут подростков в класс, все равно — в группу. Так или иначе, он остается здесь, но на глубинном плане проблему свою не решает.

Еще одна особенность. Возраст самостоятельных действий от 12 до 24 лет является периодом интенсивной активизации Эго-ядра человека. Оно присутствует в нас с самого рождения. Существует 6 уровней в структуре человеческого «Я» (фундаментально их восемь). Первые два — эмоциональность и способности. Третий уровень — это Эго-влечения человека. Четвертый уровень — душевные свойства. Пятый — более глубокий, таинственный уровень, кстати, редко проявляемый, это уровень Совести- непонятный для нас, потому что мы его в себе почти не знаем, почти не слышим, хотя эхо его в каждом из нас когда-то было. И шестой уровень — воля человека.

Каждый человек с рождения имеет в себе шесть уровней, и по мере того, как он движется к 12 годам, происходит следующее. Уровень Совестливости ужимается, уходит как более тонкий, более духовный, становится менее слышим, а уровень Эго, как энергетически обеспеченный, поднимается, разрастается и к 12 годам становится актуальным. С 12 лет ребенок интенсивно идет в утверждение своей энергетики, поэтому возраст 12–24 — это возраст активного проживания Эго-ядра человеческого «Я». Правда, одновременно это и возраст выбора, потому что, оказывается, именно в этом возрасте подросток более всего может перестроить ход событий в себе самом. Он может начать работу над укреплением Совести, над укреплением того таинственного и непонятного, едва слышимого, в нем, глубинного уровня своего «Я». Но для этого требуется огромная поддержка со стороны взрослых людей, поддержка именно таких людей, которые живут сами на этом уровне, потому что существует закон резонанса: на каком уровне я предстаю перед подростком, на таком он и отвечает мне. Допустим, я, находясь на уровне Эго, начал говорить с подростком о том, что существует Совесть. Произнося прекрасные слова о совестливом поведении, о нравственном вообще, я передаю ему только знания, а по резонансу он будет реагировать на меня своим Эго, тоже потребляя свое знание для того, чтобы знать, где применить, а где не надо применять. Так вот, где следует применять, а где не нет, знает именно Эго, потому что он себя утверждает в мире и ловит моменты, чтобы свое себе взять. Эго всегда берет для себя, и всякое влечение для себя всегда влечет человека к чему то, чтобы самому в этом насытиться, исполниться, состояться. В результате получаем ситуацию вилки, то есть несоответствия между действием и знаниями.

Один корреспондент посетил ряд колоний несовершеннолетних преступников ради того, чтобы выяснить, знают ли они, что это такое — моральный кодекс строителя коммунизма.

Беседа велась с наиболее агрессивными, неуправляемыми ребятами. При этом корреспондент сначала знакомился с подростками, а потом смотрел их личные дела. Результаты опроса были удивительны. Почти все имели представление о моральном кодексе, но некоторые отвечали так развернуто и полно, что их впору было отправлять на любой классный час с соответствующим докладом. Затем журналист познакомился личными делами содержавшихся в колонии. Оказалось, что ребята, давшие наиболее пространные разъяснения морального кодекса, совершили самые страшные преступления. И в этом ясно прослеживается вилка между тем, что человек знает, и тем, что человек делает.

Подобная ситуация очень типична для сегодняшнего дня. Мы разговариваем с детьми на Эго-уровпе, от Эго. Выступая как функционеры, мы выдаем им множество моральных знаний о Совестливом уровне, но сами в нем не находимся. Подросток реагирует на нас тоже Эго-уровнем по закону резонанса. Он сидит и высчитывает, что ему применить из т ого, что

сейчас говорится относительно говорящего; а что применить относительно остальных взрослых, с которыми ему придется общаться. Позднее, на классном часе, когда учитель спросит: «Кто подготовит доклад о дружбе и товариществе?», он с готовностью крикнет: «Я». Блестяще сделав доклад, он организует его групповое обсуждение, но, выйдя из класса, тут же забудет о том, что говорил и откажется помочь товарищу. Почему? Да потому, что новые дела значительно интереснее, нежели знания, которые он только что продемонстрировал. Или другой пример: только что бегавшему по коридору ученику нужно зайти в кабинет директора. Происходит немедленное преображение: внутренне собрался, актуализировал все из сферы своих знаний и вошел в кабинет именно так, как требуется директору. Все, что ждали, произнес, получил любовь директора, вышел из кабинета и отправился домой. Дома — больная мама, немножко собрался, и перед мамой побыл таким, каким маме хотелось его видеть. Ему, конечно, жалко маму, но пришел папа, а с папой у подростка напряженные отношения, поэтому он безаппеляцинно высказывает все, что думает про родителя.

Мама вынуждена вмешаться: «Неужели ты не знаешь?»- спрашивает она. «Знаю», — говорит сын. «Ну, неужели не понимаешь?» — уточняет мама. «Понимаю», — отвечает подросток. «А почему же ты так делаешь?» -недоумевает. «Ну, не буду я так делать!», — обещает ребенок.

Типичная ситуация. Оказывается, уровень знаний, который весь лежит в триаде Эго, вовсе н не определяет поступки человека. На самом деле определяет поступки человека либо Эго-ядро, само по себе, либо ядро Совести. Но подростковый возраст — это актуализация ядра Эго, поэтому совестливые движения могут произойти только в том случае, если в семье было запечатление Совестливого поведения взрослых. Только запечатление может быть той опорой, благодаря которой Совестливое, тонкое, слабое, едва слышимое, может начать действовать. Только запечатленное Совестливое может помочь. Если запечатления совестливого поведения нет, если в семье ребенка до 12 лет, и, особенно, до 5 лет родители ссорились, не имели между собой мира, если до пяти лет (особо тяжелый случай) родители пили, а потом развелись, то запечатлевается Эго-поведение взрослых. Еще более подходящей для запечатления Эго-поведения взрослых является ситуация, когда родители ребенка до 5 лет жили в чрезмерном комфорте и благополучии, когда есть все: должности самые большие, сексуальная удовлетворенность родителей друг другом самая идеальная, денег — сколько хочешь, вещи — какие угодно, питание — самое разнообразное, но существует все это по Эго-благополучию.

Коли существует Эго-благополучие, то родители живут в триаде Эго, то есть на уровне Эго-структуры, Эго-ядра, и тогда резонанс запечатлений происходит по Эго-состоянию, совестливое же не запечатлевается и не преумножается. Если человек живет не по Эго-благополучию, а по благополучию Совести, то есть по благополучию отношений друг с другом, отношений с окружающими, то возникает не просто чувство мира, возникает чувство нужды другого. Когда есть чувство нужды, когда есть отклик на нужду другого, тогда есть и движение Совести. Так вот, этого запечатления сегодняшние подростки практически не имеют.

К сожалению, на сегодняшний день больше половины браков распадается, больше половины семей не удерживается. Из оставшихся больше половины живут абы как, на самом деле чистых внутренних отношений нет. Живут потому, что невозможно развестись: удерживают кооперативная квартира, машина, дача, еще что-то… Детей жалко, неловко перед сотрудниками или положение не позволяет. Или… мало ли еще каких-то «или» может быть… А внутри пусто. При этом интимные отношения осуществляются, а глубины душевных отношений, а тем паче любви, углубленности в этой любви нет. Движения к золотым отношениям (не к золотой свадьбе по годам, а к золотым отношениям) давно не происходит.

Но существуют еще семьи, которые чувствуют и знают, что такое строительство семьи. Так вот, именно это крайне малое количество семей и дает правильное запечатление. Дети из таких семей и в школе, и в техникуме могут проявляться в действиях отклика на нужду. Они всегда находятся в состоянии такого отклика, потому что запечатленное помогает проявляться Совестливому уровню. Это не лицемерие, не поддакивание руководителю, педагогу, еще кому-то из стремления угодить. Это искреннее поведение, не только по отношению к данному педагогу, но и к другим педагогам, взрослым, к сверстникам, к любому человеку вообще. Таких детей по социологическим исследованиям, к сожалению, единицы на школу. Не на класс, а именно на школу!

Ситуация нравственного фундамента сегодня тяжелая, усугубляет ее тот факт, что в возрасте с 12 до 24 лет идет активизация Эго-ядра. Что это значит? Это значит, что все восемь Эго-влечений действуют в полную мощь.

Остановимся на этом подробнее. Каждый человек отличается по Эго-состоянию. Каждое из восьми Эго-влечений представлено во множестве вариантов, и поэтому нет ни одного человека, похожего на другого по Эго-состоянию. Еще одна особенность: доминантные Эго-влечения у всех различны. У одного доминантно одно, у другого доминантно другое.

Восемь Эго-влечений делятся на два и шесть. Два Эго-влечения царственные — гордость и тщеславие. Основанием для оставшихся шести является влечение к пище, которое поддерживается пятью остальными.

Царственные правят всем поведением человека. Одно из них — гордость — влечение к самодостаточности. Приведем пример. Разговорились при встрече два брата. Младший, живущий в деревне, удивляется житью старшего, городского: «Как ты можешь так жить? То бежишь на какие-то курсы повышения квалификации, то ищешь билеты в театр, то достаешь какие-то кассеты для видеомагнитофона, вечно спешишь, вечно летишь, вечно крутишься… Что, тебе дома не чем заняться? Жена есть, дети есть, зарплата приличная, мог бы жить по-человечески… Вот у меня: жена — есть, дети — есть, корова- есть, земля- тоже есть. Больше мне ничего не надо!».

Очевидно, что у младшего брата гипертрофировано чувство внутренней самодостаточности, что привело к абсолютной уверенности, что он и есть главное. В это время старший брат слушает его и про себя думает: «Невежда ты, невежда. У тебя корова есть, да видеомагнитофона нет. Ты даже не представляешь, как важно быть в курсе новинок кинематографа. У тебя земля есть, но ты не знаешь, как в театре двери открываются, ты даже вообразить не можешь, какое это удивительное дело- спектакль. Увалень ты, увалень!»

Какое огромное внутреннее чувство самодостаточности и у этого брата! Два родных человека, — и каждый считает другого завязшим вообще невесть в чем. Главное же здесь вовсе не это внешнее поведение, не то, что на внешнем плане происходит, но то, что на внутреннем плане они совершенно одинаковы, в одинаковой степени самодостаточны, одинаково горды друг перед другом. Эта самодостаточность проявляется в очень простом: деревенский думает про городского брата, как про менее практичного, чем он, низшего, чем он. Ну, а городской думает то же самое про деревенского. Так вот, чувство самодостаточности проявляется в том, чтобы всегда ощущать себя выше другого. Именно из чувства самодостаточности идет активное обвинение, низведение других, постоянное видение неправды в другом, чувство самооправдания. Отсюда же постоянное видение или ощущение, что у меня-то это все получилось, или точно получится, или я вообще знаю, куда я иду и что делаю. Это все и есть чувство гордости.

Гордость есть царственное Эго-влечение, которое владеет всем. Гордость прямо соединена с умом, одной из 15 способностей человека, и благодаря этой связке гордость работает на идеях. Чем больше человек знает, тем больше раздута его гордость. Люди, имеющие энциклопедические знания, часто имеют гипертрофированную гордость. С такими совершенно невозможно разговаривать, так как они все знают, обо всем имеют свои суждения. Однако они не знают того, что существует более глубокий, четвертый уровень душевных свойств, который им не дано слышать. Гордый не знает и не догадывается, что существует таинственный уровень Совестливости. Как только с ним заговоришь о Совести, он тут же, опираясь на энциклопедические знания, расскажет, что такое Совесть, откуда она начинается и где кончается. Такой человек может вообще сказать: «Не суйся со своим малознайством ко мне, всезнающему». На то, что в этот момент попирает другого, уничижает его, что вызывает в нем бурю внутренних переживаний, досады, боли, унижения, еще чего то, он этого просто не заметил. Ему не до этого.

Второе влечение — это тщеславие — влечение к положительному мнению окружающих людей. В подростковом возрасте уровень тщеславия активно возрастает. Причем, и гордость, и тщеславие, какими бы они ни были большими или маленькими, главными или второстепенными, в подростковом возрасте увеличиваются тоже. Правда, степень проявления их различна, в зависимости от сил. Тщеславие задает уровень притязаний. Если тщеславие малое, то подростку достаточно, чтобы положительное внимание к нему проявлялось только со стороны семьи. В семье принимают — и достаточно. В школе не понимают, где-то еще попирают,- ему неважно. Он давно не слышит, что его попирают, он живет себе, да и живет. Если же дома кто-то скажет о нем плохо, — он начнет переживать. У другого тщеславия больше, и поэтому он хочет состояться на уровне класса, школы, училища, техникума. Если он известен здесь, и здесь его принимают, то такое положение его удовлетворяет. Третьему этого недостаточно. Ему хочется, чтобы его принимали на уровне города. Он мечтает стать знаменитым техником, ученым и т. д. Четвертому и города маловато, он вообще мечтает о целой стране, о Государственной или Нобелевской премии. Девочка мечтает стать кинозвездой, певицей, супер-красавицей. Для пятого и это не предел: ему мало состояться на уровне страны, надо сразу на уровне человечества. И если притязания еще выше, когда тщеславие более властно, огромно, непомерно раздуто, тогда человек хочет состояться во всех эпохах сразу, как Аристотель. И он уже сейчас, в 14 лет, мечтает и лелеет в глубине своего Эго-ядра мысль, как он станет знаменитостью, и через тысячу лет бюст его будет стоять перед учениками какого-нибудь класса.

Надо иметь в виду, что тщеславие в подростковом возрасте осуществляется через проживание своей внешности. Оказывается, подросток, живущий в Эго-ядре, при интенсивной активизации тщеславия не способен воспринимать себя внутреннего, т. е. внутренние ценности, оказывается, не слышатся. Существующие духовные ценности (добра, внимания, чуткости к другому человеку), не слышатся подростком, если он находится в Эго-ядре. Им слышатся только ценности внешней красоты. Внутренняя красота человека не понимаема им, ничто не откликается в нем на эту красоту. Глубокие уровни совестливости и душевных свойств пригашены, но зато уровень Эго-состояний развернут полностью. Тогда тщеславие остро воспринимает внешнюю красоту, тогда подросток естественно соединяется со своей внешностью через тщеславие. Он настолько сильно переживает себя через внешность, что сливается с нею в одно целое. При этом, чем больше тщеславие у человека, тем дольше это слияние с внешностью сохраняется. Самое большое тщеславие сохраняется до конца жизни. И люди с большим тщеславием, начав сливаться со своей внешностью в подростковом возрасте, сохраняются таковыми до старости. И вот 70-летняя старушка выходит на улицу, принаряженная как юная девушка. Жалко смотреть на нее: яркая косметика, не по возрасту короткая юбка, молодежная кофточка, шляпка невесть какая… Все жесты, манеры подчеркивают внутреннюю слитность со своей внешностью. Она внутренне

воспринимает себя неувядающей красавицей и ничего с этим не может поделать, поскольку живет в тщеславии. Это есть действие тщеславия. Хорошо это или плохо, не об этом сейчас речь. Нравится оно вам или не нравится, определитесь сами.

Еще пример, как тщеславие реально проживается у взрослого человека. С какого-то момента человек очень хочет купить дубленку или дорогую шубу. Желательно- норковую. Вот наконец-то она куплена и наступает долгожданный момент, когда шуба надевается перед зеркалом с предвкушением: «Я сейчас пойду и удивлю всех!» Мужчина и женщина одинаково переживают это состояние. Затем человек выходит и направляется к месту работы. Но, ведь она (он) — не просто человек, а должностное лицо- преподаватель, директор, врач, инженер, мастер, еще кто-то. Но в данный момент нет никого: ни преподавателя, ни директора, ни врача, ни мастера. В этот момент идет только шуба! Человек приходит на свое предприятие, открывает дверь, и вот оно, вожделенное, началось: «Сколько стоит? Где достал? Как здорово ты смотришься!». И сладость разливается на душе, и нет в этот момент, уж точно, никакого преподавателя, никакого мастера, нет никаких 45 лет, есть только одно: шуба и только шуба. Вот это и есть тщеславие, вот так оно себя проживает.

Опытные и умудренные люди, желающие сохранить эту сладость тщеславия, умеют пользоваться шубой. Они три дня походят в ней и делают перерыв. Потом опять три дня походят и опять делают перерыв. В результате за счет встреч и расставаний постоянно сохраняется эта радость новизны воздействия на окружающих людей и внутренняя радость от принятия вещи окружающими. Изощреннейшие по тщеславию делают следующее: покупают пять шуб и ходят, регулярно меняя их. Во всяком случае, материальное благополучие провозглашено как первая необходимость. После исполнения Эго-благополучия вспомнить о том, что существуют глубинные уровни совестливости, человек не может, просто не в состоянии. Но надо вернуться к подросткам.

Итак, существенно, что подростковый возраст — это возраст интенсивного проживания тщеславия. Даже дети, которые имеют запечатление совестливого поведения (а совестливое поведение — это всегда жертвенное, это всегда для других и ничего — для себя), даже такие дети, тем не менее, по структуре человеческого «Я», отчасти проживают тщеславие в этом возрасте, хотя и менее выражено. Это дети всегда простые и в обращении, и во внешности. В этой простоте есть глубина, а в этой глубине есть внутренняя красота. Имея эту внутреннюю красоту, подростки к внешнему проявлению не рвутся, они просто не чувствуют в этом нужды, желания. Те же подростки, которые этой внутренней простоты не имеют, не запечатлели со стороны родителей совестливого движения, не могут этого знать, и поэтому активно живут внешним, тщеславием. Вот для них то, (а их сегодня более 90%), время подростковое — трудное время. Тщеславие требует многого, чтобы находиться на уровне внешнего приятия. Для этого требуется дорогая одежда, обувь, дорогой музыкальный центр, видеодвойка, иномарка. Вот если это все будет, то тогда он внешне принят.

Какая-то часть подростков имеет внутренние силы, чтобы мириться с отсутствием иномарки, видеодвойки, музыкального центра и как-то мирятся. Не все имеют такое раздутое тщеславие, чтобы рваться к иномаркам в таком возрасте. Но относительно своей внешности начинаются самые тяжелые комплексы. Подросток жил и жил спокойненько, например, с бородавкой на щеке, но вдруг однажды подошел к зеркалу и ее обнаружил. И вот с этого момента начинается мука. Заходит в троллейбус, там кто-то захихикал, а у него ощущение, что это по поводу его бородавки. Заходит в класс, а там — га-га-га — и у него такое ощущение, что здесь только что обсуждали его бородавку. И он готов сбежать куда-нибудь из класса или что-то с этой бородавкой сделать (срезать, например), да нельзя. Он знает, что после этого может начаться что-то тяжелое для здоровья, — мама предупредила. И начинаются терзания от того, что он несет эту бородавку на себе, что срезать ее нельзя и из-за нее он не принимаем здесь, там, тут. Причем, не принимаем он один раз, а кажется ему — не принимаем десять раз в течение дня. И этого различения — один и десять — он в себе не знает. Он видит все ситуации, как непреодолимые. В результате начинается наработка комплекса неполноценности. Так вот, комплекс неполноценности — это и есть результат только одного Эго-влечения, единственного — тщеславия.

Тщеславие нарабатывает очень мощный комплекс неполноценности у подростков. При этом, они хотят состояться через тщеславие в себе, принимаемые окружающими людьми во множестве видов деятельности, и поэтому активно их ищут. Но давайте посмотрим, даются ли им эти виды деятельности теми условиями, которые мы задаем. Ведущая деятельность, которой занимаются тинейджеры- это учебный процесс, а у многих, предположим, средние умственные способности, и они не могут учиться на 4 и 5, они может рассчитывать только на 3. И вот уже слово «троечники» произнесено раз, «троечники» произнесено два. Сказали на уроке в классе, сказали на родительском собрании, сказали на школьной линейке; сказали лично, сказали между собой, «они между хорошими учениками и плохими» — опять где-то это прозвучало. В результате подростки начинают считать, что их не принимают, а они хотят быть принимаемыми.

Поскольку на фоне этой деятельности открывается комплекс неполноценности, подросток хочет состояться где-нибудь на практике. Он идет в мастерские, а у него нет технической способности, она у него средняя. Его приняли в техникум, и он здесь учится. Но средняя техническая способность опять выводит его на «тройки» и в мастерских. И его опять долбят: троечник, троечник, троечник. Он хочет состояться и не может. На всех уровнях по поводу его опять идет одно и то же: не состоялся. Идет интенсивное проживание себя, несостоявшегося. Если способности все средние, а тщеславие большое, притязания высокие, тогда начинается мощный комплекс неполноценности, заворот в самого себя. Это страшная ситуация. Идут срывные реакции. Он вдруг закатывает истерику во время опроса, закатывает истерику на практике, закатывает истерику дома и вырывается из этого истерическим способом, просто выбрасывая себя из этой деятельности. «Не пойду туда, потому что там меня не поняли. Оставшись наедине с собой, он решает реализоваться в свободной среде двора, и вдруг обнаруживает, что там его принимают. Лидер дворовой группы превращает его, подростка со средними способностями, в собственного секретаря, в этакую пешку, которая все для лидера сделает. И вот, став такой пешкой при дворовом лидере, он чувствует себя нормально, потому что этот лидер не только пользует его, как пешку, но еще и приближает к себе, и в момент, когда назревают у парня осложнения с кем то, лидер тут же защищает свою пешку. Эта приближенность к лидеру позволяет удовлетвориться тщеславию подростка, его начинают принимать, он чем-то становится. С этого момента он нашел свою нишу. Теперь в учебном или производственном процессе его точно не будет, а в процессе двора он будет уверенно и напористо продвигаться со всеми своими средними способностями.

А если таковым лидером оказывается взрослый человек? Сейчас стали возникать ситуации, когда 35-40-летний мужчина вдруг находит себе нишу в подростковой среде. Когда-то он был таким же среднего уровня подростком, у которого остался сильный уровень притязаний по тщеславию и гордости. Он не состоялся в обществе, притязания сохранились, и вот теперь они нашли себе нишу. Теперь он предлагает подросткам те ценности, которые для них важны. Идя на поводу у этих ценностей, он исполняет свои ценности в них (ценности Эго-влечений). Он формирует этакую группу, в которой он — лидер. Но лидер скрытый, обнаружить которого стоит огромных трудов, потому что все подростки его защищают. Защищают активно, по внутренней потребности, потому что он позволяет приобрести приемлемую нишу, где они приняты окружающими сверстниками. И если подросток своего лидера предаст, если вдруг лишится лидера, то сразу лишится целой группы принимающих его ребят. Тщеславие не хочет такого действия, особенно не хочет такого действия гордость.

В результате всякий момент неучитывания тщеславного проявления ребенка в подростковом возрасте неизбежно выщелкивает его из деятельности, которую мы, взрослые, начинаем для него организовывать. Коснемся остальных шести Эго-влечений.

Матушка шести Эго-влечений — влечение к пище. Оно существует в двух видах — влечение желудочное и вкусовое. Под ними — масса разновидностей. Желудочное влечение удовлетворяется только тогда, когда пузо — как барабан. И до этого состояния оно должно дойти, иначе не произойдет удовлетворения от еды. Влечение к пище по вкусу требует разнообразного — понемножку, но чтобы попикантней и повкусней. На самом деле физиологически потребные для человека объемы пищи очень невелики: достаточно в день двух горстей зерна. Разнообразия тоже не требуется — просто зерно в чистом виде. Однако мы им не ограничиваемся. Влечение к пище — это наносное, идущее от Эго.

Следующее влечение — это влечение к вещам и деньгам. Причем, есть такая жесткая закономерность — всякое влечение (в крайней форме) хочет пользоваться предметом своего влечения в одиночку, поэтому тщеславие хочет стоять на сцене единично. Если это актер, то значит актер-одиночка, сегодня мы уже имеем театр одного актера. Если певец, так тоже с сольным концертом, а не с ансамблем -так тщеславие требует. Если награждают, то чтобы не группу награждали, а меня одного, если аплодируют, то чтобы не группе, а мне одному.

Гордость — влечение к самодостаточности. Я — над всеми один, а все остальные — ниже меня. Высшее проявление гордости — это желание быть императором империи, объединяющей все человечество. Гитлер, например, шел к власти по гордости. Чингисхан — также. Кто-то из нас так же идет, но на своем уровне, на уровне своего коллектива, на уровне своей группы и так далее. Влечение к деньгам и к вещам в крайней форме было описано у Пушкина в «Скупом рыцаре». У скупого рыцаря доминантно влечение к деньгам. Для него были важны деньги в наличии, а не вещи или к пища, поэтому он деньги ни на что и не тратит. Важно, чтобы они просто были, поэтому он спускается к ним и сидит, перебирая их. Пользовать это? Да у него нет других влечений. У него есть лишь одно ощущение, что у него есть деньги, и все.

Влечение сексуальное очень сильное, могучее. Сексуальное влечение бывает разное: к другому полу, к своему полу, к детям, к старикам. Существует масса разновидностей разных извращений.

Влечение к гневу. Это одно из сильнейших Эго-влечений человека. Чувство раздражения, досады, чувство гнева — это все происходит от Эго-влечения.

Отдавшись этому Эго-влечению в аффекте гнева, человек обычно не может вырваться из него. Он понимает рассудком, что надо остановиться, но ничего не может с собой поделать. И, пока гнев не истощится до конца, человек не сможет внутренне успокоиться и удовлетворить свое влечение к гневу.

Другое влечение -это влечение к унынию, к праздности, влечение проводить время в удовольствиях для самого себя. Человек может быть уныл от дел, уныл от забот, уныл от исполнения нужд окружающих людей. Отклика на нужду это влечение вообще не знает, и знать не может, оно есть постоянное внутреннее желание исполнять тот или иной способ безделья. Один из вариантов — это многолежание после того, как человек проснулся. Другой вариант — это многошатание, когда человек шатается из угла в угол и вроде бы не очень понимает, для чего это делает, но, в то же время, ощущает, что вроде бы чем-то занят. Третий вариант, когда человек весело проводит время: танцует, пляшет, поет. «Лето красное пропела, оглянуться не успела…». Это и есть Эго-влечение.

Наконец, последнее влечение — влечение к печали. Это самое трагическое влечение, которое сегодня стало главенствующим. Проявляется оно как чувство тоски, одиночества, обиды. Оно обладает способностью к самозакручиванию, возникновению желания быть в одиночестве в этом влечении. По энергетике это влечение наиболее обеспеченное. Ни одно другое влечение инстинкт самосохранения превозмочь не может, только Эго-влечение печали. Нам кажется, что в печали мы обессилены, а на самом деле это — бессилие мощной энергетики, энергетики печали, тоски, из которой вырваться невозможно. Эта энергетика сильнее инстинкта самосохранения, и если человек в этой энергетике закрепляется, погружается в нее, то он обладает достаточной силой для того, чтобы покончить свою жизнь. Ситуация очень тяжелая. С каждым годом в геометрической прогрессии растет число подростков, как девушек, так и юношей, с интенсивно развитым Эго-влечением печали. Этот процесс связан с массой проблем: в частности, с феминизацией, с инфантилизацией у мальчиков, когда они воспитываются в неполной семье, без отца. Даже в ситуации полной семьи, чаще всего мы имеем почти безотцовщину, так как отец постоянно отсутствует и приходит домой лишь спать или отдыхать. Мальчики остаются практически без влияния мужчин, и в результате — сильнейшая феминизация. Все это сильно работает на Эго-влечение печали, это все — подкрепление ее энергетики. В результате процент детей с этим Эго-влечением увеличивается с каждым годом.

Все случаи, когда человек считает себя не состоявшимся в обществе, укрепляют Эго-влечение печали. Всякая несостоятельность по тщеславию, по гордости, по влечению к пище, по влечению к деньгам — все работает на печаль, если в человеке есть каким-то образом проявленное Эго-влечение.

Надо иметь в виду, что в подростковом возрасте идет очень сильное эротическое разжигание, потому что все Эго-влечения активно проявляются в этом возрасте. Заметим, что есть главные, а есть вторичные Эго-влечения. Независимо от доминантности или недоминантности, Эго-влечения гордости, тщеславия и сексуальности проявляются в обязательном порядке, независимо от силы и интенсивности их запечатления. По гордости тщеславию также будет происходить обретение себя в группе. Это обязательный процесс.

Обязательно несколько раз произойдет интенсивная эротизация внутренних переживаний. Существуют два-три пика активного возбуждения, которые проявляются во влечении к своему полу, к другому полу, и т. д.

Очень сильно идет работа на Эго-влечение гнева. Это одно из самых сильных, активизирующихся Эго-влечений подросткового возраста. Малейшая зацепка — и немедленный взрыв гнева. Поэтому, подросток, работая на ударнике и отдаваясь внутренним ощущениям, выдает и ритм гнева. В результате один ударник, независимо от того какие доминанты у него есть, несет все восемь Эго-влечений и в любой песне выдает всю гамму Эго-влечений. В итоге, одна песня отличается от другой только тем, что в одной песне превалирует сексуальный ритм, в другой — пищевой, в третьей гневный и т. д. А так как за одну дискотеку исполняется несколько десятков песен, то весь набор Эго-влечений демонстрируется весьма активно. Именно поэтому сегодняшняя музыка — страшная вещь.

Теперь перейдем к вопросам.

  • На каком Эго-влечений работает пристрастие к рок-музыке?
  • Во-первых, вся бит-музыка — Эго-влеченческая. Рок-музыка разжигает многие Эго-влечения. Глубинных уровней в ней нет вообще. Ведущим инструментом в рок-музыке является ударник, который выдает ритм определенного Эго-влечения, многое зависит от того, кто исполняет партию на ударной установке. Если за ней сидит человек, доминанта которого влечение к пище, то он и выбивает ритм этого Эго-влечения. Талантливым считается музыкант, искренне отдающийся игре, а поскольку он находится в Эго, то искренне погружается в доминантное Эго-влечение.
    В рок-музыке используются два мощнейших средства по снятию внутреннего нравственного контроля за собственным поведением: превышение допустимого уровня звука и нарушение зрительного восприятия посредством стробоскопа. Достигается это с помощью новых технических средств. Первое стало возможным после изобретения мощных акустических систем, которые могут создавать звуки, превосходящие по мощности 80 децибел. При уровне звука 100–120 децибел — это зон-троговый уровень — все внутренние защитные механизмы срываются, перестают действовать, и тогда человек полностью отдается тому, что работает в его Эго-ядре. Все внутренние и внешние табу снимаются, ядро получает полноту его существования в данном человеке. Изобретение лазеров позволило создавать стробоскопическое освещение в огромных залах, где чаще стали проводить рок — концерты. Стробоскоп разрушает зрительное восприятие, искажает ощущение пространства, делает его застывшим. Если человек находится в помещении со страбоскопическими эффектами достаточно долго, то наступает стадия внутреннего шока, за тем следуют третья стадия, при которой происходит внутреннее раскрепощение, и четвертая стадия — огульного действия всех Эго-влечений. Использование этих двух воздействий дает полный эффект раскрепощения Эго-ядра. В результате, если на ударнике был человек с Эго-влечением к пище, то все начинают испытывают интенсивное чувства голода, и после, выходя с представления, активно насыщаются. Многие полагают, что они много едят потому, что там сильно физически истощились. Ничего подобного! Обратите внимание, что даже те подростки, что стояли у стен, но не танцевали на этом вечере, приходят домой тоже голодными.
    Если же работающий на ударнике музыкант находится в сильном сексуальном возбуждении, то идет мощный секс-ритм.

  • Из вашей периодизации следует, что человек с рождения до зрелости психологически запрограммирован. Скажите, пожалуйста, влияет ли развитие общества в целом на смещение сроков этих периодов? Какие направления были в прошлом и какие тенденции предполагаются в будущем?
  • У меня сложилось впечатление, что это какая-то неизбежная застывшая программа, похожая на ту, что у человека в гипоталамусе, и он развивается согласно ее, несмотря ни на что. Давайте рассмотрим развитие растительного организма, допустим, пшеницы. Пшеница имеет определенные фазы развития, причем, сколько бы лет ни прошло, зерна проходит одни и те же фазы развития. Это естественно и закономерно. Если рассмотреть животное, допустим собаку, то и она проходит определенные этапы становления — физиологические, психологические. Заложенные в природу, они обеспечивают полноту подготовки зрелой собачьей жизни. Таким же образом и природа человека имеет внутреннюю программу становления, которая естественна. Без этой программы подготовка к взрослой жизни пошла бы неверно.

Если вы внимательно всмотритесь во все периоды, то увидите удивительную мудрость природы человека. Основные, фундаментальные действия взрослого проходят сначала период запечатления, то есть восприятия от взрослых. Потом следует период самостоятельного проигрывания в собственных поступках. На все это накладывается идущее через многие годы осмысление собственного поведения. Вот эта триада, как бы три слоя проживания, дают полноту подготовленности к взрослой жизни, и после 24 лет человек действительно способен жить взрослой жизнью.

  • Есть ли шансы все же перевоспитать подростка?
  • Отвечу сразу: шансов много и они велики. Основных условий два. Первое — удовлетворить глубинную потребность подростка в личном общении. Вы сможете передать ребенку истинные ценности, если на личном общении произойдет контакт, и тогда никакие внешние ценности (телевидение, видео, группы подростков) не будут работать, так как окажутся малозначимыми. Перед глубинной потребностью все остальные потребности подростка окажутся поверхностными.

Если же этот шанс не реализуется по личным трудностям взрослого, если он не готов к такой полноте общения с подростком, тогда остается надежда нв второй шанс. Это организация групповых ценностей, выход на доверие с группой и работа с группой, постепенное выведение ее через групповые ценности на глубинные ценности, то есть на душевные свойства. Еще более глубокий уровень — уровень Совестливости, который соприкасается с уровнем духовности человека. Постепенно возможен выход на такой уровень, но это труднейшая работа с группой. Уже Макаренко шел именно так, Сухомлинский шел так.

Всякий педагог, который работает с группой эффективно, работает именно таким образом. Правда, педагог может работать не по вертикальным, а по горизонтальным ценностям. Но тогда это работа в Эго-уровне, поскольку сам педагог живет в Эго-уровне, он про глубокие уровни ничего не знает и не стремится к ним. Но, находясь в Эго-уровне, осваивая все Эго-ценности, мы движемся по горизонтали. Это бесконечное освоение. Например, освоение поля деятельности материальных ценностей чисто по Эго-влечению к деньгам, к вещам. Здесь просматривается бесконечное поле деятельности: частные фирмы, товарищества с ограниченной ответственностью. Пожалуйста, можно и так двигаться, но обретение ценностей на самом деле — это движение по вертикали, по глубине, обязательное движение к духовным ценностям, то есть к самой глубине человеческого «Я», а Эго-ценности идут по горизонтали.

Так вот, работая с группой, можно и по горизонтали идти, а можно и по вертикали. Все зависит от самого ведущего. Однако вести по вертикали, когда сам находишься в горизонтальном движении, просто невозможно, хотя сегодня именно это провозглашено и постоянно делается. Мы все живем по горизонтали, но приходим на классный час и объявляем тему — «Нравственность человека». Пытаемся говорить о вертикали, но сами живем-то по горизонтали. В этом сегодняшнее противоречие. И только тогда, когда сам педагог начнет быть в вертикали и идти в вертикали, только тогда его слово начнет давать эффект вертикали и в подростках тоже. Это вопрос, конечно, большой, это большая тема, и, может быть, о ней есть смысл вести разговор дальше.

  • Как вы считаете, влияют ли детские сады на снижение духовных возможностей?
  • Очень сильно. Практически сейчас дошкольные детские учреждения приводят к нулю духовные ценности. Ребенок до 7 лет должен находиться в лоне семьи, под покровом матери. Никто другой не должен подходить даже близко к нему, никто! А тут — несколько десятков детей, таких же, как он; масса воспитателей и нянечек, живущих по Эго-уровню. Это вообще ужасная ситуация.